Обсуждение:Палатки и колышки
Encyclopaedia of the Qurʾān
| Палатки и палаточные колышки [Дополнение 2016] - Палатки представляют собой переносные укрытия для кочевых народов, а штыри для палаток - это объекты, используемые для закрепления их на земле. Арабские словари и лексикографические работы дают нам множество терминов для палатки (см. Инструменты для изучения Корана), и большая часть этого словаря восходит к арабским филологам второй трети / восьмой-девятой столетий. К ним относятся аль-Ашмаи (д. 213/828), Абу'Убайда (д. 209 / 824-5) и Абу Зайд аль-Анджари (d. 215/830), которым более поздние лексикографы обязаны многим из своих знаний о доисламских арабов, включая их культуру и язык (см. арабы, доисламская Аравия и Коран, арабский язык, арабский шрифт). В Коране встречаются только четыре члена для палатки: байт, хайма, лулла и сурадик.
Бедуин называет свою палатку байтом из общего семитского корня для «жилища», которое используется независимо от того, относится ли оно к палатке бедуинов или к дому, построенному из кирпича или камня для сидячих людей (см. Кочевники, город). Более точный термин для палатки - байат-ша'р, «шатер для волос», который указывает материал, используемый для его изготовления (см. Шкуры и флис). Предпочтительным материалом для бедуинской палатки были козьи волосы, цвет которых придавал палатке его характерную «черноту», хотя «черные палатки» часто не являются на самом деле черными, а окрашены другими цветами (например, Iṣfahānī, Aghānī, viii, 65, упоминает красные палатки: ах аль-кибаб аль-ḥumr). Многие палатки сделаны из чистых козьих волос, потому что зимой они сильнее и теплее, чем другие. Кроме того, дождевая вода скользит с поверхности волос коз, что означает, что палатка остается сухой внутри. Часто добавляется овец или верблюжьей шерсти или растительного волокна; однако определенный процент козьих волос всегда необходим, потому что шерсть овец слишком сильно растягивается, а верблюжья шерсть слишком короткая и слабая (см. верблюды, животная жизнь). Происхождение черного шатра связано с одомашниванием коз и овец, животных, которые предоставили материал для палатки. Самое раннее упоминание о козьих волосах в качестве материала для палаток можно найти в Библии (Исход 26: 7): «Вы также сделаете занавески козьих волос для палатки над скинией ...» Есть два основных типа черной палатки Восточный или персидский тип и западный или арабский тип (Feilberg, La tente noire). Персидская черная палатка, кажется, ближе к черным палаткам библейских времен, которые имеют простую конструкцию, описанную в Исходе; арабская черная палатка используется бедуинскими племенами Аравии, Ирака и Сирии, а также племенами на западе (Раков, Бедуинцельт). Форма арабской палатки - это расширенный куб, длина которого может варьироваться от 4 до 5 и 40-50 метров. Чем больше комнат имеет палатка, тем больше деревянных опорных полюсов необходимо установить для поддержки; вторичные полюса используются для поддержки стороны и открытой передней части палатки. Самым важным компонентом палатки являются тканевые панели: для двухкомнатной палатки требуется около восьми, каждая длиной десять или двенадцать метров и шириной 60 или 70 сантиметров, которые сшиты вместе. В дополнение к тентовой ткани персидского типа арабский тип имеет натяжные ленты, сшитые по ширине ткани, которые служат для ее усиления. Доисламская арабская поэзия дает лишь скудную информацию о строительстве палаток и материалов, используемых для них (см. Примеры в Иакове, Лебен, 41-3, см. Поэзию и поэты). Сам Коран больше не описывает характеристики палатки. Термин байт встречается только один раз в смысле «палатки» в Q 16:80, тогда как во всех остальных случаях он обозначает святое место или «дом Божий» (см. Дом, внутренний и божественный). В одном и том же стихе упоминается кожа (кожа) как материал, используемый для изготовления палатки: «Бог назначил для вас из ваших палаток (buyūt) отдых и из кожи скота (julūd al-an'ām), который он назначил для вас дома (buyūt), которые были легкими для вас в тот день, когда вы их ударяете, и в тот день, когда вы их устанавливаете ... ». Термин хайма, интерпретируемый ранними арабскими лексикографами как своего рода палатообразное убежище, встречается в Q 55:72 в (al-khiyām) в качестве палаток для часа: «в монастырских (прохладных) павильонах». Этот термин снова встречается с тем же значением в классической поэзии (см. также Lisan al-Arab, xii, 193; возможное происхождение слова из Ge'ez см. в Leslau, Dictionary, 269, см. также иностранную лексику). Аль-Ашмаи утверждает, что хайма построена только из ветвей дерева, и если нет, то это называется байтом (аналогично в Мухарризи, Мугриб, 94); другие лексикографы считают, что они сделаны с кусками ткани и палатками. Термин ẓulla встречается в Q 7: 171 и может обозначать какое-то неустойчивое убежище: «И когда мы сотрясали гору над ними, как если бы это была ẓulla» (см. Другие переводы термина как «покрытие» или «тень» ). Некоторые комментаторы (например, Bayḍāwī, Anwār, ad loc.) Считают, что этот отрывок означает, что Бог поднял гору, как крышу, и арабские лексикографы интерпретируют этот термин как относящийся к «предмету, который покрывает или защищает один, накладные» (Lane, 1916 ). По словам А.С. Yahuda (Contribution, 285), евреи в Аравии использовали ẓulal (pl. Of ẓulla) для «стендов» (Heb. Sikkot), которые они установили для праздника кущей (см. Евреи и иудаизм), и Лисан аль-Араб (xi, 416-7) говорит, что Лулла имеет арамейское («набатейское») происхождение. Поэтому Яхуда предлагает в качестве перевода «киоски листвы, сделанные для приюта». В европейских переводах Корана слово также переводится как «навес» («Арберри, Белл, Коран») или «Хютте» (Парет, Коран), тогда как Блачер «Dais». Согласно арабским словарям, сурадик обозначает павильон или тканевую палатку довольно больших размеров; surādiq - это персидское заветное слово (сарапардда), обозначающее занавес, особенно у двери павильона (Джеффри, For. vocab., 167; Asbaghi, Persische Lehnwörter, 157, см. также Jawālīqī, Mu'arrab, 90). Арабские лексикографы интерпретируют это слово, помимо вышеупомянутого значения, как тент, простирающийся над внутренним двором дома или в виде ограждения палатки без крыши (например, Muṭarrizī, Mughrib, 130). Формулировка в Q 18:29: «Мы подготовили для злодеев огонь, чей сурадик охватывает их» (Арберри: «павильон», «Белл», «Коран»: «навесы», «Блачер»: «воспламенения», Парет, Коран: «Зельддеке »), Вызывает изображение стены пламени, окружающего грешников, что указывает на то, что этот термин следует понимать скорее в смысле ограждения или окружающего (см. Также Lisan al-Arab, x, 157-8; см. Ад и адский огонь награда и наказание, грех, майор и минор, добро и зло). Из компонентов палатки в Коране упоминаются только тентовые штыри (awtād, pl. Of watad). Термин происходит дважды, в Q 38:12 и Q 89:10, в связи с фараоном, где он описан как dhū l-awtād, «обладатель колышек» (Bell, Qur'ān: «обладатель ставок», Blachère : «Maître des Épieux», Парет, Коран: «der mit den Pfählen»). Не найдено удовлетворительного объяснения этого эпитета; большинство комментаторов интерпретируют этот отрывок как метафору власти или величия (см. силу и импотенцию, символические образы). J. Horovitz (ku, 130) предполагает, что он относится к его зданиям, а Х. Шпейер (Erzählungen, 238) видит в нем намек на Вавилонскую башню. Часто предполагается, что речь идет о какой-то форме пыток (пронзания), практикуемой фараоном, которая, по-видимому, является наиболее широко принятым объяснением (см. Белл, Коран, II, 451, а также Крачковский, Коран, 632). Третий отрывок, Q 78: 6, «Разве мы не сделали ... горы как колышки?», Напоминает одну из библейских идей о небе, как шатер (Псалтирь 104: 2, Исаия 40:12), простирающийся (Исаия 40 : 22) и снабжены столпами (2 Царств 22: 8, см. Небеса и небо). Концепция павильона как образа неба широко распространена в христианской литературе (для сирийских и коптских примеров см. Lumpe and Bietenhard, Himmel, 207), а также играет роль в персидской символике власти. Плутарх (Vit. Alex., 37: 3) описывает золотой павильон Александра Македонского (см. Dhū l-Qarnayn), представляющий небо (другие примеры см. L'Orange, Studies, 74-5). Таким образом, Коран, как представляется, относится к общим космологическим концепциям, найденным на Ближнем Востоке (см. Космологию). |
Tents and Tent Pegs [Supplement 2016] — Tents are portable shelters for nomadic peoples and tent pegs are the objects used to fix them to the ground. Arabic dictionaries and lexicographical works provide us with a considerable variety of terms for a tent (see tools for the study of the Qurʾān), and most of this vocabulary goes back to the Arab philologists of the second-third/eighth-ninth centuries. These include al-Aṣmaʿī (d. 213/828), Abū ʿUbayda (d. 209/ 824-5), and Abū Zayd al-Anṣārī (d. 215/830), to whom later lexicographers owe much of their knowledge about the pre-Islamic Arabs, including their culture and language (see Arabs; pre-Islamic Arabia and the Qurʾān; Arabic language; Arabic script). Only four terms for a tent occur in the Qurʾān: bayt, khayma, ẓulla, and surādiq.
The bedouin call their tent a bayt, from the common Semitic root for a «dwelling» that is used regardless if it refers to the tent of the Bedouins or a house built of brick or stone for sedentary people (see nomads; city). A more precise term for a tent is bayt shaʿr, "hair tent, " which indicates the material used for making it (see hides and fleece). The preferred material for the Bedouin tent was goat hair, the colour of which gives the tent its characteristic "blackness, " even though «black tents» are often not actually black but are dyed other colours (for example, Iṣfahānī, Aghānī, viii, 65, mentions red tents: ahl al-qibāb al-ḥumr). Many tents are made of pure goat hair because it is stronger and warmer in winter than other types. Furthermore, rain-water slides off the surface of goats’ hair, meaning the tent remains dry inside. Often sheep or camel wool, or a plant fibre, is added; a certain percentage of goat hair, however, is always needed because sheep wool stretches too much and camel wool is too short and weak (see camels; animal life). The origin of the black tent is related to the domestication of goats and sheep, the animals that provided the material for the tent-cloth. The earliest mention of goat hair as tent material can be found in the Bible (Exodus 26:7): «You shall also make the curtains of goats’ hair for a tent over the tabernacle….» There are two basic types of black tent—the eastern or Persian type and the western or Arab type (Feilberg, La tente noire). The Persian black tent seems to be closer to the black tents of biblical times which are of the simple construction described in Exodus; the Arab black tent is used by the Bedouin tribes of Arabia, Iraq, and Syria, and by tribes to the west (Rackow, Beduinenzelt; see tribes and clans). The shape of the Arab tent is an extended cube, the length of which can vary from between 4 to 5 and 40 to 50 metres. The more rooms the tent has, the more wooden centre poles need to be erected to support it; secondary poles are used to support the side and the open front of the tent. The most important component of a tent are the cloth panels: for a two-room tent about eight are needed, each ten or twelve metres long and 60 or 70 centimetres wide, which are stitched together. In addition to the tent cloth of the Persian type, the Arab type has tension bands sewn across the breadth of the cloth, which serve to reinforce it. Pre-Islamic Arabic poetry gives only scanty information on the construction of tents and the materials used for them (see the examples in Jacob, Leben, 41-3; see poetry and poets). The Qurʾān itself does not describe the characteristics of the tent any further. The term bayt occurs only once in the sense of "tent, " in Q 16:80, whereas in all other cases it denotes a holy place or «God’s house» (see house, domestic and divine). The same verse mentions leather (skins) as the material used for making the tent: «God has appointed for you from your tents (buyūt) a rest, and from the skins of the cattle (julūd al-anʿām) he has appointed for you houses (buyūt) which were light for you on the day you strike them and the day you set them up….» The term khayma, interpreted by early Arabic lexicographers as some sort of tent-like shelter, occurs in Q 55:72 in the plural (al-khiyām) as tents for the houris: «cloistered in (cool) pavilions.» This term is found again, with the same meaning, in classical poetry (see also Lisān al-ʿArab, xii, 193; on the possible origin of the word from Geʿez see Leslau, Dictionary, 269; see also foreign vocabulary). Al-Aṣmaʿī holds that a khayma is built only of tree-branches, and that if not it is called a bayt (similarly in Muṭarrizī, Mughrib, 94); other lexicographers hold that it is made with pieces of cloth and tent ropes. The term ẓulla occurs in Q 7:171 and could denote some sort of unstable shelter: «And when we shook the mountain above them as if it were a ẓulla» (cf. other translations of the term as «covering» or «shadow»). Some commentators (e.g. Bayḍāwī, Anwār, ad loc.) believe this passage means that God lifted the mountain like a roof, and Arabic lexicographers interpret the term as referring to a «thing that covers, or protects one, overhead» (Lane, 1916). According to A.S. Yahuda (Contribution, 285), the Jews in Arabia used ẓulal (pl. of ẓulla) for the «booths» (Heb. sikkot) that they erected for the Feast of Tabernacles (see Jews and Judaism), and the Lisān al-ʿArab (xi, 416-7) says that ẓulla is of Aramaic («Nabatean») origin. Yahuda therefore proposes as a translation «booths of foliage made for shelter.» In European translations of the Qurʾān the word is similarly translated as «canopy» (Arberry; Bell, Qurʾān) or «Hütte» (Paret, Koran), whereas Blachère has «dais.» According to Arabic dictionaries, surādiq denotes a pavilion or cloth tent of quite large dimensions; surādiq is a Persian loanword (sarāparda) signifying a curtain, especially at the door of a pavilion (Jeffery, For. vocab., 167; Asbaghi, Persische Lehnwörter, 157; see also Jawālīqī, Muʿarrab, 90). Arabic lexicographers interpret this word, besides the aforementioned meaning, as an awning extended over the interior court of a house or as a tent’s enclosure without a roof (e.g. Muṭarrizī, Mughrib, 130). The wording in Q 18:29, «We have prepared for the evildoers a fire, whose surādiq encompasses them» (Arberry: «pavilion»; Bell, Qurʾān: «awnings»; Blachère: «flammes»; Paret, Koran: «Zeltdecke»), evokes the image of a wall of flames surrounding the sinners, indicating that the term should be understood rather in the sense of an enclosure or a surrounding (see also Lisān al-ʿArab, x, 157-8; see Hell and hellfire; reward and punishment; sin, major and minor; good and evil). Of the components of a tent only tent-pegs (awtād, pl. of watad) are mentioned in the Qurʾān. The term occurs twice, in Q 38:12 and Q 89:10, in connection with Pharaoh, where he is described as dhū l-awtād, «possessor of the pegs» (Bell, Qurʾān: «possessor of the stakes»; Blachère: «Maître des Épieux»; Paret, Koran: «der mit den Pfählen»). No satisfactory explanation of this epithet has been found; most of the commentators interpret the passage as a metaphor for power or grandeur (see power and impotence; symbolic imagery). J. Horovitz (ku, 130) suggests that it refers to his buildings, while H. Speyer (Erzählungen, 238) sees in it an allusion to the tower of Babel. It is often supposed to refer to some form of torture (impaling) practiced by Pharaoh, which seems to be the most widely-accepted explanation (see Bell, Qurʾān, ii, 451; also Kratchkovsky, Koran, 632). A third passage, Q 78:6, «Have we not made…the mountains as pegs?,» reminds one of the biblical idea of the sky as a tent (Psalms 104:2; Isaiah 40:12) stretched out (Isaiah 40:22) and fitted with pillars (2 Samuel 22:8; see Heaven and sky). The concept of a pavilion as an image of the sky is widespread in Christian literature (for Syriac and Coptic examples see Lumpe and Bietenhard, Himmel, 207; see also Christians and Christianity) and also plays a role in the Persian symbolism of power. Plutarch (Vit. Alex., 37:3) describes the golden pavilion of Alexander the Great (see Dhū l-Qarnayn) representing the sky (for other examples see L’Orange, Studies, 74-5). The Qurʾān thus seems to refer here to common cosmological conceptions found in the Near East (see cosmology). |
Sources
- Bayḍāwī, Anwār
- Ibn Kathīr, Tafsīr
- Iṣfahānī, Aghānī
- Jawālīqī, Muʿarrab, ed. E. Sachau, Leipzig 1867
- Lisān al-ʿArab
- al-Muṭarrizī, al-Mughrib fī tartīb al-muʿrib, ed. M. Fākhūrī and ʿA. Mukhtār, Aleppo 1982 (repr. Beirut 1999).
Studies
- A. Asbaghi, Persische Lehnwörter im Arabischen, Wiesbaden 1988
- P. Behnstedt and M. Woidich, About Bedouin tents and other tents or "tent terminology as an example of semantic shift, " in C. Holes and R. de Jong (eds.), Ingham of Arabia. A collection of articles presented as a tribute to the career of Bruce Ingham (Leiden 2013), 1-21
- D. Couchaux, Habitats nomades, Paris 2004
- T. Faegre, Tents. Architecture of the nomads, London 1979
- C.G. Feilberg, La tente noire. Contribution ethnographique à l’histoire culturelle des nomades, Copenhagen 1944
- Horovitz, ku
- J.S. Jabbur, The Bedouins and the desert. Aspects of nomadic life in the Arab east, trans. L.I. Conrad (New York 1995), esp. 241-56
- G. Jacob, Das Leben der vorislâmischen Beduinen nach den Quellen geschildert, Berlin 1895
- A. Jaussen, Coutumes des Arabes au pays de Moab (Paris 1948), 74-7
- Jeffery, For. vocab.
- I.Y. Kratchkovsky, Koran, Moscow 1963
- W. Leslau, Comparative dictionary of Geʿez (classical Ethiopic), Wiesbaden 1991
- H. List, Notizen zu den Bezeichnungen von Zelt, Kleidung und Kochgeschirr bei nahöstlichen Beduinen, zal 17 (1987), 69-90
- H.P. L’Orange, Studies in the iconography of cosmic kingship in the ancient world, Oslo 1953
- A. Lumpe and H. Bietenhard, Himmel, Reallexikon für Antike und Christentum 15 (1991), 190—211
- Plutarch, Plutarch’s lives, Eng. trans. B. Perrin (London 1919), vol. 7
- E. Rackow, Das Beduinenzelt. Nordafrikanische und arabische Zelttypen mit besonderer Berücksichtigung des zentralalgerischen Zeltes, Baessler-Archiv 21 (1938), 151-69, 170-84
- Speyer, Erzählungen
- A.S. Yahuda, A contribution to Qurʾān and ḥadīth interpretation, in D.S. Löwinger and J. Somogyi (eds.), Ignace Goldziher memorial volume (Budapest 1948-58) 1:280-308.