Обсуждение:Коранические науки: различия между версиями

Версия от 14:29, 16 февраля 2022

Ссылки

علم جمع القرآن وتدوينه علم الرسم والضبط записи علم خصائص القرآن Особенности علم مبهمات القرآن علم سوره وآياته суры и аяты علم الأحكام الفقهية المستنبطة منه ахкамах фикха علم معاني القرآن смыслы علم أساليب القرآن

Auqat wa Mawathin an-Nuzul
Tawarikh an-Nuzul,
Adabi Tilawat al-Qur'an,
Fawatih as-Suwar,
Rasm al-Qur'an, (marsūm al-k̲h̲aṭṭ)

язык

Gharib al-Qur'an, g̲h̲arīb al-Ḳurʾān علم غريب القرآن. гариб
I'rab al-Qur'an, علم إعراب القرآن ираб граммтический анализ
Bada'i al-Qur'an,
Jidal al-Qur'an,

аяты

Ma'rifatil Muhkam wa al-Mutasyabih / علم متشابه القرآن муташаббих
علم المجمل والمبين изложенное сжато (муджмаль) и разъяснённое (мубаййан) /целом и ясном/
علم المطلق والمقيد безусловное (мутляк), обусловленное (мукаййад) /абсолютном и ограниченном/
علم العام والخاص ограниченно общее (аль-‘ам аль-махсус) /общем и частном/

риторика

Amsal al-Qur'an, علم أمثال القرآن притчи
Qasas al-Qur'an, ḳiṣaṣ al-anbiyāʾ рассказы
Aqsam al-Qur'an, علم أقسام القرآن клятвы

Наука о достоинствах Корана (علم فضائل القرآن)
Наука об истории Корана (علم تاريخ القرآن)

Наука о ниспослании Корана (علم نزول القرآن)

Наука об обстоятельствах ниспослания откровений (علم أسباب النزول) Asbabun-nuzul, asbāb al-nuzūl
Наука о хронологии ниспослания Корана (علم تأريخ نزول القرآن)
Наука о разделении сур на мекканские и мединские (علم المكي والمدني)

Наука о собирании Корана (علم جمع القرآن)

Наука о неподражаемости Корана (علم الإعجاز في القرآن) I'jaz al-Qur'an

Наука о связности и единстве текста Корана (علم المناسبات) Tanasubi Ayat al-Qur'an, Связность текста Корана, Единство текста Корана

Наука об отменяющем и отменённом (علم الناسخ والمنسوخ) Wujh wa an-Nazha'ir, al-wud̲j̲ūh wa ’l-naẓāʾir
Наука о полисемии и синонимии (علم الوجوه والنظائر)
Наука о таджвиде (علم التجويد) Tajwid al-Qur'an

Наука о паузах в Коране (علم الوقف والابتداء) al-waḳf wa ’l-ibtidāʾ

Наука о толковании Корана (علم التفسير) Tafsir al-Qur'an.

Наука о ясных и неочевидных аятах (علم المحكم والمتشابه)

Наука о хронологии ниспослания Корана (علم نزول القرآن)
Наука о чтениях Корана (علم القراءات) Qira'at al-Qur'an, ḳirāʾāt
Наука о языке Корана (علم لغات القرآن)
Наука о подсчёте и нумерации аятов (علم عد الآيات) Нумерация аятов

Науки

Наука чтения Корана

включает ещё шесть видов благородных знаний. Это – пауза (вакф), зачин (ибтида), палатализации (има̄лят̈), удлинение гласного (мадд), смягчение хамзы (тахфиф аль-хамза), ассимиляция звуков (идгам) и т. д.

Арабский язык

Лексикология - редкие слова, или глоссы (гариб), арабизированные слова (му‘арраб), образные выражения (маджаз), омонимы (муштарак), синонимы (мутарафид), метафоры (исти‘ара), метонимии и синекдохи (кинайа), сравнения (ташбих) и т. д. позволяет постичь значения слов
Словообразование - иштик̣а̄к̣ — Если слово может быть образовано от двух разных корней, его смысл может меняться в зависимости от этого.
Грамматика

Синтаксис нахв — Значения слов изменяются и преобразуются с изменением его грамматической формы, и это нельзя не учитывать.
Морфология тасриф — изучает модели слов и породы глаголов.

Риторика - разъединение (фасль), соединение (васль), лаконизм (иджаз), многословие (итнаб), ограничение (каср). Науки о значениях (ма‘ани), изъяснении (байан) и фигурах речи (бади‘). С помощью первой из них познаются особенности построения речи в зависимости от её смысла, с помощью второй — особенности речи в плане ясности и скрытности обозначения выражаемого, а с помощью третьей — способы украшения речи.

Ниспослание Корана

Место и время ниспослания — Для того чтобы разбираться в этом надлежащим образом, следует знать, что было ниспослано в Мекке и в Медине, что было ниспослано в пути и в месте обитания, что было ниспослано ночью и днём, что было ниспослано летом и зимой, что было ниспослано в постели, что было ниспослано первым и последним.
Обстоятельства ниспослания — Немаловажно и знание обстоятельств ниспослания аятов — событий, в ответ на которые пророк Мухаммад ﷺ получил определённые откровения.
Порядок ниспослания
Отменяющее и отменённое — Изучив эту науку, толкователь может установить, какие коранические предписания потеряли юридическую силу, а какие остаются в силе

Чтения Корана

Эта наука учит обосновывать религиозные предписания путём углубленного проникновения в смысл текста // Её предметом являются не только тексты распространённых чтений Корана, но и их цепочки рассказчиков (иснады), которые бывают достоверными (мутаватир и машхур), единичными (ах̣ад) и аномальными (шаз̱з̱). Наука о кираатах также изучает различия между вариантами чтения (харфами) Корана, биографии передатчиков (рув̌ат) и выдающихся знатоков Корана (х̮уффаз̣).

Основы религии

Вероубеждение (?)
Фикх - делит содержащиеся в Коране религиозные предписания на четырнадцать видов:

неограниченно общее (аль-‘ам аль-баки ‘аля ‘умумихи),
ограниченно общее (аль-‘ам аль-махсус),
общее, подразумевающее ограничение (аль-‘ам аллязи урида бихи аль-хусус),
установление из Сунны, ограниченное Кораном (ма хасса фихи аль-китаб ас-сунна),
установление из Корана, ограниченное Сунной (ма хассат фихи ас-сунна аль-китаб),
изложенное сжато (муджмаль), разъяснённое (мубаййан), علم المجمل والمبين
истолкованное (муавваль),
подразумеваемое (мафхум),
безусловное (мутляк) / обусловленное (мукаййад),
отменяющее (насих) / отменённое (мансух),
разновидность отменённого и отменяющего, когда установление имело силу в течение некоторого времени и исполнял его тот, на кого оно было возложено.

Хадисоведение - Хадисы, составляющие вторую часть Божьего откровения, играют важнейшую роль в толковании Корана, и комментатор должен различать достоверные, хорошие, слабые, выдуманные, восходящие, прерванные, отосланные и другие сообщения.

Многогранность

Для правильного понимания Корана недостаточно просто владеть арабским языком или даже быть знатоком арабской грамматики и морфологии. Аль-Булькини считал, что для правильного толкования необходимо всесторонне изучать Писание Аллаха и приобретать различные коранические знания, число которых, по мнению некоторых богословов, превосходит полсотни[4].
Прежде всего, это относится к знанию места и времени их ниспослания, а также знанию сопровождавших это событий. Для того чтобы разбираться в этом надлежащим образом, следует знать, что было ниспослано в Мекке и в Медине, что было ниспослано в пути и в месте обитания, что было ниспослано ночью и днём, что было ниспослано летом и зимой, что было ниспослано в постели, что было ниспослано первым и последним. Немаловажно и знание обстоятельств ниспослания аятов — событий, в ответ на которые пророк Мухаммад ﷺ получил определённые откровения.
Важное место среди коранических наук занимает наука о традициях чтения Корана — кираатах. Её предметом являются не только тексты распространённых чтений Корана, но и их цепочки рассказчиков (иснады), которые бывают достоверными (мутаватир и машхур), единичными (ах̣ад) и аномальными (шаз̱з̱). Наука о кираатах также изучает различия между вариантами чтения (харфами) Корана, биографии передатчиков (рув̌ат) и выдающихся знатоков Корана (х̮уффаз̣).
Наука о рецитации Корана включает ещё шесть видов благородных знаний. Это – пауза (вакф), зачин (ибтида), палатализации (има̄лят̈), удлинение гласного (мадд), смягчение хамзы (тахфиф аль-хамза), ассимиляция звуков (идгам) и т. д.
Лексика применительно к Корану изучает семь видов слов, привлекающих особое внимание богословов: редкие слова, или глоссы (гариб), арабизированные слова (му‘арраб), образные выражения (маджаз), омонимы (муштарак), синонимы (мутарафид), метафоры (исти‘ара), метонимии и синекдохи (кинайа), сравнения (ташбих) и т. д.
Наука об основах законоведения делит содержащиеся в Коране религиозные предписания на четырнадцать видов: неограниченно общее (аль-‘ам аль-баки ‘аля ‘умумихи), ограниченно общее (аль-‘ам аль-махсус), общее, подразумевающее ограничение (аль-‘ам аллязи урида бихи аль-хусус), установление из Сунны, ограниченное Кораном (ма хасса фихи аль-китаб ас-сунна), установление из Корана, ограниченное Сунной (ма хассат фихи ас-сунна аль-китаб), изложенное сжато (муджмаль), разъяснённое (мубаййан), истолкованное (муавваль), подразумеваемое (мафхум), безусловное (мутляк), обусловленное (мукаййад), отменяющее (насих), отменённое (мансух), разновидность отменённого и отменяющего, когда установление имело силу в течение некоторого времени и исполнял его тот, на кого оно было возложено.
Наука об искусстве изъяснения применительно к Корану изучает использованные в нём способы изъяснения: разъединение (фасль), соединение (васль), лаконизм (иджаз), многословие (итнаб), ограничение (каср).

Кто может?

язык

Первая из них — лексикология (люга), которая позволяет постичь значения слов. Муджахид говорил: «Ни одному из тех, кто верует в Аллаха и в Последний день, не дозволено рассуждать о Писании Аллаха, если он не владеет говорами арабов». Комментируя эти слова, имам ас-Суйути пишет: «Причём недостаточно знать только самые основы этой науки, ибо слово может быть многозначным, а он в таком случае будет знать только одно из значений, в то время как в тексте слово будет иметь другое значение».
Вторая — синтаксис (нахв). Значения слов изменяются и преобразуются с изменением его грамматической формы, и это нельзя не учитывать. Абу ‘Убайд в Фад̣аиль аль-К̣ур’а̄н сообщил, что аль-Хасана аль-Басри как-то спросили о человеке, который изучает арабский язык, чтобы хорошо говорить на нём и тем самым выправить чтение Корана. Аль-Хасан сказал: «Хорошо, что он учит язык. Ведь человек, читая Коран, может неверно произнести аят и погибнуть из-за этого».
Третья — морфология (тасриф), которая изучает модели слов и породы глаголов. Известный филолог и комментатор Корана Ибн Фарис аль-Казвини сказал: «Кто прошёл мимо этой науки, тот прошёл мимо главного, ведь если, допустим, встречается слово неясного значения, то в совокупности своих форм оно становится ясным во всех своих составляющих».
Четвёртая — словообразование (иштик̣а̄к̣). Если слово может быть образовано от двух разных корней, его смысл может меняться в зависимости от этого. Например, арабское слово масих̣ («мессия») может быть образовано от слов сийах̣а («странствование») и масх̣ («помазание»).

риторика

Пятая, шестая и седьмая — науки о значениях (ма‘ани), изъяснении (байан) и фигурах речи (бади‘). С помощью первой из них познаются особенности построения речи в зависимости от её смысла, с помощью второй — особенности речи в плане ясности и скрытности обозначения выражаемого, а с помощью третьей — способы украшения речи. Эти три науки, по словам имама ас-Суйути, «составляют науку о красноречии, которая есть один из первых столпов толкователя, ибо она необходима, чтобы не нарушить приметы неподражаемости, которая познается с помощью этих дисциплин». Знаменитый хорезмский филолог Сирадж ад-дин ас-Саккаки сказал: «Узнай, что неподражаемость Корана — вещь удивительная, она может быть осознана, но не описана, как верность размера стиха, которая осознаётся, но не поддаётся описанию, или как навигация. А если человеку не дано безупречное чутьё, то познать неподражаемость он может, только освоив две науки — науку о значениях и науку об изъяснении».

чтение

Восьмая — наука о традициях чтения Корана — кираатах. С её помощью постигается искусство произнесения Корана, и, ориентируясь на существующие традиции чтения, можно одни из возможных вариантов предпочесть другим.

религия

Девятая — основы религии (усуль ад-дин). Комментатор при толковании неочевидных аятов нуждается в знании основных исламских воззрений, потому что некоторые аяты, на первый взгляд, указывают на то, что в действительности нельзя приписывать Аллаху. И необходимо знать, что в мусульманских убеждениях недопустимо, что — обязательно, а что — дозволено.
Десятая — основы законоведения (усуль аль-фикх). Эта наука учит обосновывать религиозные предписания путём углубленного проникновения в смысл текста.

история

Одиннадцатая — причины ниспослания (асбаб ан-нузуль) и коранические повествования (кисас). Знание этих наук позволяет понять смысл аята применительно к тому, относительно чего он был ниспослан.
Двенадцатая — отменяющее и отменённое (насих ва мансух). Изучив эту науку, толкователь может установить, какие коранические предписания потеряли юридическую силу, а какие остаются в силе.
Тринадцатая — законоведение (фикх), которое позволяет извлекать из коранических аятов второстепенные предписания, касающиеся обрядов поклонения и взаимоотношений между людьми.
Четырнадцатая — наука о хадисах и их терминологии (мусталях ‘ильм аль-хадис). Хадисы, составляющие вторую часть Божьего откровения, играют важнейшую роль в толковании Корана, и комментатор должен различать достоверные, хорошие, слабые, выдуманные, восходящие, прерванные, отосланные и другие сообщения.
Пятнадцатая — интуиция (маухиба), которую Аллах дарует кому пожелает. Для обретения интуиции человек должен проводить время в кругу праведных богословов, усердно приобретать знания, использовать их на практике, обучать им другим и делать это исключительно ради Аллаха, Который одаряет богобоязненных и искренних рабов без расчёта.

Encyclopaedia of the Qurʾān

Традиционные дисциплины изучения Корана

Коран, самый благородный из наук?
Истоки и развитие наук Корана
Книги по теме или с термином «науки Корана» в их названии
Опрос куранских наук, основанный на Ицхане аль-Суюки
Заключительные замечания

В исламском богословском представлении Коран считается «знанием / наукой» («илм»), поэтому неудивительно, что понимание и экзегеза (тафсир) этого текста считались самыми прекрасными видами знаний (см. Знание и обучение). Таким образом, в традиции, приписываемой Мухаммаду (см. Ḥadīth и qur'ān), переданному Компаньоном Ибн Масудом (см. Сподвижников пророка), мы читаем: "Тот, кто хочет знания, должен тщательно изучать Коран, потому что он содержит знание (Ibn Abī Shayba, Muṣannaf, vi, 127, № 30,009; Abū'Ubayd, Faḍā'il, 41-2, № 79; Abū l-Layth al-Samarqandī, Tafsirr, i, 71; Bayhaqī , Shu’ab, ii, 332, no. 1960, Ghazālī, Iḥyā' [8, Ādāb tilāwat al-Qur'ān], i, 254, l. 18, Zabīdī, Itḥāf, v, 94; Qurṭubī, Tafsirr, i, 446-53; Заркаши, Бурхан, я, 8). Или в другой традиции, приписываемой Мухаммеду: «Лучший из вас — тот, кто учит Коран и учит его» (Бухари, Шаши, III, 402 [66, Фахаил аль-Коран, 21] / транс. Iii, 534; и проповедь qur'ān). Превосходство языка Корана по отношению ко всем другим языкам аналогично превосходству Бога в отношении его созданий (в некоторых версиях: потому что оно исходит от него: Багдади, Файл, я, 234-6; Ибн Ḍurays, Faḍā'il, 77-8, № 132-40, Ājurrī, Akhlāq, 61-8, Rāzī, Faḍā'il, 70-1, n ° 26-7, Ибн Раджаб, Маврид, 75-6, Suyūṭī, Itqān, IV, 124, см. Бикаи, Махаид, я, 378-9, затем 298—301, и Фирузабади, Бахаир, и, 57-64, как с другими традициями, так и с, 69-86). Или согласно традиции, приписываемой «Али»: «Бог послал в этом Коране» изложение всего «(эхо q 16:89), но наши знания слишком ограничены для него» (Бикай, Махаид, я, 379, из комментария "Аб д. Ḥamīd, д. 249/863, Сезгин, газ, i, 113). Для мусульманских ученых: «Книга Бога и традиции Пророка — это изложение всякого знания» (баян ли-кулли ма’лум, Ибн аль-Араби, Канун, 180). Со временем наука, полученная из Корана или примененная к ней, была разделена на многие «науки», «науки Корана» («глум аль-Коран»), названные в вышеупомянутом названии «традиционные дисциплины исследований qur'ānic».

Коран, самая благородная из наук?

Как отмечалось выше, согласно исламскому представлению, Коран содержит всю науку и, в частности, все юридические знания, выражает вербис или фактически (см. Закон и qur'ān, см. Также науку и qur'ān, медицину и qur'ān). Локус classicus для этой убежденности есть q 16:89: «И мы раскрываем вам Писание как изложение всего (тибьянан-ли-кулли шайин)» (см. Интерпретации ниже, см. Книгу, учение). Иногда q 6:38, «Мы ничего не пренебрегали в книге», также цитируется в том же духе (Suyūṭī, Itqān, iv, 28 [глава 65]). Тема «семи аспектов (aḥruf, sing. Arff, в более позднем контексте) иногда соответствует тому, что французские лингвисты называют» артикуляцией «)», в которой предполагается, что Коран должен был быть доставлен, также сыграл важную роль в этом богословском представлении, как можно видеть в использовании этой пророческой традиции ¶ Андалузский юрист Абу Бакр ибн аль-Араби (d. 543/748; Qānūn, 70, 189-95, см. часто повторяющиеся, многозначные). Для него «науки о ḥадите шестьдесят, но науки в Коране более» (упр. Cit., 193), а для него науки Корана — 77 450, т. Е. Количество слов, которые он сказал (стр. 226-7), Заркаши, Бурхан, 16-17, Суюси, Му’тарак, и 23, Ид., Игнан, IV, 37 [глава 65, ср. 19, 242, для количества слов: 77 435, 77 437 или 77 200], Rosenthal, Knowledge, 20: около 78 000). Последнее заявление, похоже, исходит от ученых Ṣūfī (см. Ṣūfism and qur'ān); это было уже в «Возрождении религиозных наук аль-Газали» (ум. 505/1111, Илья, Каир, 1939, i, 290: 77 200).

В более поздний период традиционный ханбалитский ибн Раджаб (д. 795/1395) написал книгу, ныне утраченную, озаглавленную «Баян аль-истигна» би-л-Коран фиталил аль-'льм ва-л-манан ("Экспозиция, показывающая, что Корана достаточно для приобретения науки и веры ", Ḥājjī Khalīfa, Kashf, i, 273, № 613); он упомянул об этом в своем трактате против пения и в своем другом трактате о подчинении Богу во время молитвы (qv; Nuzhat al-asmā', в Ибн Раджабе, Маджму-расаиле, ii, 463: против пения Корана и пения вообще, аль-Дахла ва -l-inkisār или al-Khushū' fī l-ṣalāt, в Majmū' rasā'il, i, 298: о людях, которые умерли от удовольствия, услышав Коран; см. прочтение qur'ān; Плач). Эта последняя работа обычно упоминается в названии «Аль-Истигна» би-л-Коран («То, что Корана достаточно», цитирует Бикаи, Махаид, 37, 37). Во введении к своему Нафахат аль-Рашману фитафир аль-Коран ва-табин аль-мехакан («Ароматы милосердия и разъяснения доказательств»), Шии Мухаммад б. «Абд аль-Рашим аль-Нихаванди (родился 1289/1871 г., см. Шиизм и куран) дает внушительный список всех знаний, которые должны быть найдены в Коране, который» содержит все "(цитируется в uqm, i, 179-81). "Али, как утверждается, сказал: " Коран был отправлен в четыре части: часть, касающаяся нас (т. Е. Людей семьи Пророка), одна часть относительно наших врагов, одна часть обязательств и правил (farā'iḍ wa-aḥkām), а одна часть разрешена и запрещена (ḥalāl wa-ḥarām). И возвышенные (караим) отрывки касаются нас "(Фурат аль-Куфи, д. Приблизительно 310/922, Тафсир, 45-6, № 1, с другими версиями, 46-50, Бар-Ашер, Писание, 88- 9).

Таким образом, изучение Корана является самой возвышенной обязанностью. Согласно Ибн-эль-Джавзи (д. 597/1200): "Священный Коран, будучи самым благородным из наук, понимание его значений является наиболее полным из прозрений (kāna l-fahmu li-maāānīhi awfā l-fuhūm) потому что благородство науки зависит от благородства предмета этой науки "(Zād, i, 3, ср. Ibn Abī Shayba, Muṣannaf, vi, 125-6 [22, Faḍā'il al-Qur'ān, 16]).

Истоки и развитие наук Корана

Чтобы обеспечить признание новой религии, Мухаммед и / или ислам использовали своего рода конкурентный миметизм (французский миметизм concurrentiel, выражение, используемое антропологами), рассматривая Коран («al-kitāb») как превосходящий другие священные книги. Они основывали это утверждение на известной традиции, приписываемой Мухаммаду: "Первое писание спустилось по единственной ḥарфу [режиму, лицу, краю, букве, прохождению, значению или чтению? в других версиях bāb, то есть ворота], в то время как Коран спустился в соответствии с семью [другие версии имеют четыре или пять] "(Шабари, Тафсир, i, 21-71, Eng. trans. i, 16-30; Mahdawī, Bayān , 24-8, Gilliot, Lectures, i. Id., Elt, 111-33). Предполагаемое ограничение предыдущих Священных Писаний и многозначность слова ḥарф открыли путь к интерпретации, такой как следующее:

Первой Книгой, сходящей с одного из ворот, он (Муψаммад) имел в виду Книги Бога, которые пришли к своим пророкам, которым они были отправлены, в которых не было никаких божественных таинств и суждений или высказываний о том, что было законным и что были незаконными, такими как Псалмы Давида, которые являются призывами и увещаниями, и Евангелие Иисуса, которое является прославлением, хвала и поощрение помилованиями и милосердием, но кроме этого никаких законных постановлений и суждений и писаний, подобных этим, которые пришли с одним или семи значений, которые содержатся в нашей Книге, которую Бог дал нашему Пророку, Мухаммаду и его общине (Бабари, Тафсир, i, 71; Eng. trans. i, 30; Gilliot, Lectures, ii, 56).

Тема «семи ḥарфов» (в традиции сунни, см. Uqm, ii, 127—207), вероятно, была заимствована из иудаизма или христианства, и их понятие четверного смысла / смысла Писания (Heb .: peshat, remez, derash, sod, Lat: sensus litteralis, sensus spiritualis, разделенные на: littera / historia, аллегория, тропология / морализм, аналогия, Wansbrough, qs, 243; Böerering, Mystical, 139-40; Gilliot, Elt, 120-1; см. Gilliot / Larcher, Exegesis, 100b). Традиция на семи (три, четыре или пять, «Биджаи», «Махаид», «я», 382-8) «значения / лица» (aḥruf) Корана интерпретировалась по-разному (16 или 35 интерпретаций в традиции сунни, которые мы сократились до семи видов, Gilliot, Lectures, i, 18).

Imāmī Shī'a (uqm, ii, 209-38), особенно «рационалисты» (uṣūliyya), также обсуждают суннитский способ интерпретации этих традиций, но ранний шиизм и группу тех, кого впоследствии назвали «традиционалистами / традиционалистами» (akhbāriyya; Амир-Моецци и Джамбет, Qu’est-ce que le chiisme, 221-3) отвергают тему семи aḥruf в соответствии с их учением о фальсификации Корана соратниками (см. Также shī'a). Они используют в качестве своей власти декларацию, приписываемую Джафару аль-Шадику (д. 148/765): «Коран был отправлен только в одном оркестре, а несогласие исходит от передатчиков» (uqm, ii, 237-8) , Но традиция была также объяснена как семь возможностей интерпретации, поэтому, согласно Джафару аль-Шадику: "Коран был отправлен в семь раз, а наиболее подходящим для имама (адна ма-ли) является высвобождение его мнений (юфтия) в семи путях (wujūh). Затем он сказал: «Это наш дар, так давайте, или воздерживайтесь, не считая» (q 38:39; Ибн Бабавей, д. 381/991, Хилал, 358, uqm, ii, 212).

Одна из этих интерпретаций особенно интересна для нашего предмета. Согласно Ибн Масуду, Мухаммед должен был сказать: "Первая книга сошла с одного ворот по одному ḥарфу, но Коран сошел с семи ворот по семи шаров: запрещал и командовал (см. Запрещенные, добродетели и пороки, командование и (qv), ясные и двусмысленные (qv) и притчи "(Шабари, Тафсир, i, 68, № 67, Eng. trans. i, 29, Abū Shāma, Murshid, 107, 109, 271-4, Suyūṭī, Itqān, i, 170-1; Gilliot, Lectures, i, 20, ср. Abū'Ubayd, Faḍā'il [44], i, 278-9, № 87: разные и от другого компаньона; также притча). Или в другом варианте семь — "командование и выговор (зайр или запрет, нахи), поощрение добра и уныние зла (таргиб ва-тариб, видение добра и зла), диалектика (джадаль, см. Дебаты и диспут), рассказы (qv; qiṣaṣ) и притча (mathal, Ṭabarī, Tafsirr, i, 69, № 68, trans. i, 29, изменённый нами, Māwardī, Nukat, i, 29). Мы совсем не уверены, что Муψаммад когда-либо произнес такую декларацию, но нас интересует то, что эта традиция с символическим номером семь (см. номера и перечисление, нумерология), которая относится к совершенству, была одним из способов выразить убежденность в том, что Коран содержит все знания. ('ilm) не появляется в нём и не использует ¶ существительные, а только причастия и прилагательные, но путь был открыт для создания категорий из них, то есть разных «жанров» или «наук». Это иллюстрируется декларацией, приписываемой тот же Ибн Масуд: "Бог послал Коран acco до пяти афруф: законные и незаконные, ясные и двусмысленные и притчи "(Шабари, Тафсир, 69, вып. 70; сделка i, 29).

Ранний exegete Muqātil b. Сулейман (d. 150/767, Gilliot, Muqātil) обобщил в двух списках, более короткие и длительные, различные аспекты или жанры, содержащиеся в Коране (см. Литературные структуры qur'ān). Он не ссылается на пророческие традиции на суде Корана, но его списки явно относятся к этому вопросу. Они также являются попыткой установить некоторые экзегетические или герменевтические принципы (см. Экзегезу qur'ān: классический и средневековый). Он не говорит о «науке» («илм»), но мы можем видеть в этих списках указание на то, что станет в будущем «науками Корана». В первом списке он говорит: "Коран был отправлен вниз в соответствии с пятью аспектами / режимами / жанрами (awjuh, pl. of wajh, Goldziher, Richtungen, 84-5): его команда (amruhu), запрет, обещание, угроза (wa'īd) и учёт древних "(Muqātil, Tafsirr, i, 26; Nwyia, Exégèse, 67; Gilliot, Elt, 118). Это заявление следует сравнить с тем, которое было приписано компаньону Ибн’Абба (д. 69/688) и передано аль-Кальби (d. 146/763), поскольку оба аль-Кальби и Мукатиль имеют многочисленные экзегетические интерпретации и считаются наследники экзегезы компаньона Ибн Аббаса:

Коран был раскрыт в четырёх аспектах (wujūh): tafsīr [буквальный смысл?], Который знают ученые; Арабский, с которым арабы (q.v.) знакомы (см. Арабский язык); законным и незаконным (ḥalāl wa-ḥarām), о котором недопустимо, чтобы люди не знали; [и] ta’wīl [более глубокий смысл?], что только Бог знает.

Когда требуется дополнительное объяснение тайви, оно описывается как «что будет» (mā huwa kā'in, Muqātil, Tafsirr, i, 27, см. Gilliot / Larcher, Exegesis, 100b).

Второй список Мукатиля — значительное расширение его первого:

В Коране содержатся ссылки, которые: (1) конкретные и (2) общие; (3) особенно для мусульман; (4) особенно для некоторых идолопоклонников, особенно для одного идолослужителя (см. Идолопоклонство и идолопоклонники); (5) общее для всех людей; (6) неоднозначные и (7) устоявшиеся (или четкие, однозначные); (8) объяснил (муфассар) и (9) неясным (или необъяснимым, mubham); (10) неявные (iḍmār) и (11) явные (tamām); (12) связей (ṣilāt) в дискурсе. Он также содержит (13) отмену и (14) отмену [стихи (q.v.); см. аннулирование]; (15) антипозиция (taqdīm) и (16) postposition (ta’khīr; Gk. Hysteron vs. proteron); (17) синонимы / аналоги (ashbāh), со многими (18) полисом / омонимами (wujūh) и с аподозом (jawāb) в другой суре (см. Суры). [Он также содержит] (19) притчи (амтхал), которыми Бог ссылается: для себя (20) неверующим и идолам (см. Идолы и образы), (21) в этот мир (qv), (22) к воскресению (qv) и в будущем мире (см. эсхатологию); (23) отчет (или история, хабар) о древних, (24) о рае (q.v.) и аде (см. Ад и адский огонь); (25), особенно для одного идолопоклонника; (26) обязанности (farā'iḍ, или, может быть, здесь: наследование? Q.v.]), (27) правовые нормы (aḥkām) и (28) наказания (ḥudūd, см. Границы и предписания, наказание и наказание); (29) рассказы о том, что находится в сердцах верующих, (30) или в сердцах неверующих; (31) полемика (хулума) против арабских идолопоклонников; тогда (32) интерпретация (tafsīr) и (33) интерпретация, которая имеет in-¶ terpretation (Muqātil, …).

Этот список можно сравнить с перечнем тридцати аспектов, приписываемых «древним» ученым ас-Суюти (Ицан, III, 117-18 [глава 51]).

Что касается q 16:89, «И мы раскрываем вам Писание как изложение всего» (см. Выше), он сыграл роль, сопоставимую с традициями «семи афруфов» в подготовке пути к созданию или созданию «куранских наук». Действительно, этот стих был истолкован ранним экзегетом Муджахидом (д. 104/722): «Что разрешено и что запрещено» (Шабари, Тафсир, xiv, 162). Для одного из первых теоретиков методологии права аль-Шафии (d. 204/820):

Бог раскрыл Священное Писание как изложение всего, и это разъяснение (tabyīn) имеет несколько форм: либо он четко сформулировал обязанности (mā bayyana farḍahu fīhi), либо он дал общие откровения (mā anzala jumlatan, см. Откровение и вдохновение), и в этом случае он разъяснил, как это должно быть на языке его пророка, или он дал определение общим обязанностям (jumlatan) и приказал исследовать его, но указав («аламат»), который он (Шафии, К. Джима аль-илм, в id., al-Umm, vii, 277; ix, 15; trans. согласно этому последнему, лучше ed; Suyūṭī, Itqān, i, 16; ср. ibid., iv, 29 [глава 65], Ибн’Адил, Любаб, xii, 140-1, комментируя q 16:89, добавляет: консенсус, аналогия, информация, исходящая от одного традиционалиста и т. д.).

Для аль-Шафии «Коран практически содержит все способы байана» (Yahia, Contribution, 310). Следует отметить, что байан не может быть переведен как одно слово, потому что это «проявление божественных значений, намерения Творца, которые передают им действия ¶ его воли, aḥkām» (т. Е. Правила). «Это теофания смысла» (Yahia, Contribution, 362).

Но тот же аль-Шафии рассказал о интерпретации q 16:89 с традицией на «семи афруфе» и её интерпретациях, открыв путь к представлению «науки (тогдашней науки) Корана», примерно в 189/805, когда он предстал перед халифом Харуном аль-Рашидом в присутствии знаменитого ланафиста Ханафи, Мухаммад б. аль-Хасан аль-Шайбани, который защищал его. Халиф спросил аль-Шафии о его «знании / науке» о «книге Бога» (kayfa’ilmuka bihi), и аль-Шафии ответил:

О какой науке вы спрашиваете, Командир Верных? Это наука о её происхождении (откровении, tanzīl) или о её интерпретации (ta’wīl)? Наука о том, что ясно (muḥkam, или хорошо установленный) или двусмысленный (mutashābih, или подобный) в нём? Что отменяет (насих) или отменяет (мансух) в нём? Его повествования (akhbār) или правила (aḥkām)? Его Меккан или Мединан (суры или стихи, см. Мекку, медину, хронологию и qur'ān)? Что было отправлено ночью или днем? Во время путешествия (q.v; сафари, см. Также поездки и путешествия) или дома (ḥaḍarī)? Выяснение его описания (tabyīn waṣfihi)? Расположение его форм (?) (Taswiyat ṣuwarihi)? Его синонимы / аналоги (naẓā'ir)? Его хорошее произношение (или грамматическое произношение / объяснение, i’rāb, см. Грамматику и qur'ān)? Способы его чтения (wujūh qirā'atihi, см. Чтения qur'ān)? Его слова (ḥurūfihi)? Значения его манер речи (maāānī lughātihi)? Его юридические наказания (ududdih)? Число его стихов?

Харун аль-Рашид сказал: «Ты утверждаешь, что обладаешь большим знанием о Коране» (Байхаки, Манакиб, я, 136, Цуркани, Манахил, я, 26: сокращенный ре-¶ порт без ссылок, из которых начало не кажется подлинным: «Науки Корана многочисленны …»).

Этот список аль-Шафии не связан с Мухатилом б. Сулайман, потому что он знал толкование Мукатиля и с большим уважением относился к нему, и он, как сообщается, заявил, что "все люди зависят от (майя) трех человек: на Мукатиле б. Сулейман для экзегетики … "(Ибн Халликан, Вафаят, v, 255; Эбботт, Исследования, ii, 100).

Книги по теме или с термином «науки о Коране» в их названии

Появление технического выражения «науки о Коране» было приписано шестому / двенадцатому или седьмому / тринадцатому веку (uqm, i, 10) или седьмому / тринадцатому веку (Zurqānī, Manāhil, i, 27) или даже к началу пятого / одиннадцатого века (там же, i, 28). Однако точное определение зависит от состояния наших знаний, и до настоящего времени нет полного изучения на арабском языке или любом другом языке по этому вопросу.

Можно сказать, что этот технический термин уже упоминается в названии книги со второй половины третьего / девятого или в начале следующего столетия: Ибн аль-Марзубан (Абу Бакр Мухаммад б. Халаф аль-Мувавали аль- Багдади аль-Аюрри, д. 309/921; Brockelmann, gal, i, 125; S i, 189-90; Sam'ānī, Ansāb, v, 221) написал большую книгу в 27 частях (ajzā'), озаглавленную al-Hāwī fī'ulūm al-Qur'ān («Сборник в науках о Коране», Ибн аль-Надим, Фихрист, 149 , Ибн аль-Надим-Додж, 328, Якут, Иршад, vi, 2645, № 1115, имеет: Мухаммад б. Аль-Марзубан Абу-Альбди-аль-Димирати, нога ал-Димирати, Дахаби, Сияр, 264; Давуди, Бабакат, II, 141, № 486, Ṣāliḥ, Mabāḥithi, 122). Мы ничего не знаем о содержании этой книги, которая может быть комментарием Корана. Автор был в основном человеком писем, и он перевел более пятидесяти книг с персидского на арабский. Один из его учеников, Ибн аль-Анбари (д. 328/940, Брокельманн, гал, и 119, S ii, 182, Сезгин, газ, viii, 148, ix, 144-7), как утверждается, составил «Аджаиб» аль-Коран («Чудеса наук о Коране», Сезгин, газ, ix, 147 op. 4: ms. Alexandria), в котором он имел дело с превосходными качествами (faḍā'il) Корана, его спуск в семь режимы, написание его кодексов (см. кодексы qur'ān), количество его сур, стихов и слов и т. д. (Ṣāliḥ, Mabāḥith, 122). Это название не фигурирует в списке его работ (Ибн аль-Анбари, Захир, I, 21-7), но поскольку сохранившаяся его рукопись сохранилась, эту рукопись следует тщательно изучить, чтобы установить подлинность. С другой стороны, мы уверены, что он написал аль-Мушкил fī maānī l-Qur'ān («Неясный по смыслу Корана»), который он продиктовал на протяжении многих лет, но только завершил до q 20 (Sūrat Ṭā Hā; Sezgin, газ ,, viii, 153).

Автор, обвиняемый в экстремистских шиистских тенденциях, аль-Рухни (Мухаммад б. Башр, в начале четвёртого-десятого века, Якут, Иршад, vi, 2434-6, № 1004, Кольберг, средневековый мусульманин, № 441) написал «Мукаддимат» аль-Коран («Введение в науку о Коране»), в котором он подчеркивал, что «Али» (см. «али б аба ṭālib») и «Люди дома» (например, семья Пророка, см. семью пророка) являются единственным авторитетом (qv) для толкования Корана, в котором также указано, что копии Корана, которые "Утман (qv), посланные в великие города империи, отличались друг от друга в их чтении некоторые отрывки и т. д. (см. также читатели qur'ān).

Мутазили-филолог аль-Руммани аль-Ихшиди (д. 384/994) написал несколько книг по различным темам qur'ānic (см. Qifṭī, Inbāh, 295), среди которых огромный комментарий qur'ānic, из которых сохранились части 7, 10 и 12 (часть 12 в 150 листах, от ¶ q 14:17 до q 18:37!) — а именно аль-Джами’и филм ('ulūm) tafsīr al-Qur'ān ("Полный трактат о науке [или науках] толкования Qur'ān ", Sezgin, gas, viii, 112-13, 270, для обоих см. Mubārak, Rummānī, 93-9). Это похоже на его аль-Тафсир аль-кабир («Великий комментарий»).

В некоторых источниках возникла путаница (Ибн аль-Араби, Канун, 119, id., Awāṣim, 97-8) между двумя произведениями Абу-Ḥasan al-Ash’arī (д. 324/935), аль-Мухтазаном (" «Хранитель»), книга по диалектическому богословию и Тафсир аль-Коран («Комментарий Корана» в 500 томах!), В которой он опроверг своих противников и особенно Мутазилит Абу-Али-Джуббаи и аль-Каби. Ибн аль-Араби утверждает, что в четвёртом-десятом веке существовал только один экземпляр (!) Этой работы, за который, согласно сообщениям, аль-Шахиб ибн Аббад (д. 385/995) заплатил 10 000 динаров, чтобы поместить его в Дар аль-Хилафа, но копия была уничтожена в огне (Гимарет, Библиография д’Ашари, 255-6, 260-2). Ибн Фурак (д. 406/1015) говорит нам, что существовали только редкие экземпляры этого комментария и что это было неизвестно большинством ашарцев (Ибн Фурак, Муджард, 165, 325).

Во второй половине четвёртого / десятого века или в начале следующего, великий экзегет Хурасана, Каррамит Ибн Шабиб аль-Нисабури (д. 406/1016; Гиллиот, Экзеген, 139), который стал Шафи, написал аль-Танбхиала файльюлум аль-Коран («Наставление о приоритете наук о Коране», а не в списке его произведений, но цитируется в Суюли, Иткан, и, 36), и Китаб аль-Танзиль Ватартибихи («Книга спуска и её расположение»), которые сохранились (Салех, Формирование, 45-7, 88). Его известный ученик, Нисабурийский экзегет Абу Исхак аль-Талаби (д. 427/1035) составил аль-Камиль филил аль-Коран («Полная работа в куранской науке»); один из его самых известных учеников Абу-ласана аль-Вахиди (д. 468/1076) прочитал его в своем присутствии (Якут, Иршад, IV, 1663, Гиллиот, Exégèse, 140, Салех, Формирование, 51). Эти три книги не сохранились.

Но работам этих нишабурианцев, возможно, предшествовали работы каррамитов Нисабура (Салех, Формирование, 87-8: по четырнадцатью герменевтическим аспектам Аль-Талаби). Другим свидетельством их великой деятельности в qur'ānic дисциплин является книга основ (Мабани, в Джеффери, Мукаддимас, 5-250, Гиллиот, Коранины наук) Ибн Бисама (Абу Мухаммад Шамид, б. Ашмад б. Джафар б. Бисхам аль- Ṭuḥayrī, или аль-Ṭakhīrī? Ṣarīfīnī, Muntakhab, 211, no. 638; Gilliot, Science coraniques, 19-20, 59). Эта книга о qur’анических науках была завершена в 425/1034, в качестве введения в комментарии qur'ānic Ибн Бисэма. Мы ранее приписывали его ошибочно Абу Мухаммаду Ашмаду b. Мухаммад б. «All l-Aṣimī» (Gilliot, Thologia musulmane, 183), но правильная атрибуция недавно была окончательно установлена (Anṣārī, Mulāḥaẓāt-i, 80). Однако эта традиция Каррами в куранских науках является более ранней и происходит от великого мастера Каррамима Нисабура, аль-Шакима Ибн аль-Хайнам аль-Наби (d. 409/1019; van Ess, Ungenützte Texte, 60-74), который был «Китаб Иджаз аль-Коран» («Книга о невосприимчивости Корана») и из важных элементов, восходящих к Ибн Карраму (д. 255/869), как это видно в Китаб аль-Ишэ другого Каррами, Ашмад б , Abī 'Umar al-Zāhid al-Andarābī (д. 470/1077), который был учеником Ибн Бисама (Gilliot, Thologia musulmane, 18-19, 57-8). Аль-Андараби также собрал в рукописи, написанной его собственной рукой (сохранился в Мешхеде, Мактабе Ришавии, м. 12405 с вакфом, подписанным аль-Андараби) пять книг или трактатов о куранских науках, относящихся к наследию Каррами, например, Кавари, al-Qur'ān¶ («Книга о стихах, содержащих проклятия против сатаны»), скопированные аль-Андараби в 429/1038 году, с сертификатами прослушивания, отредактированные в Иране, но не на основе рукописи аль-Андараби, Анджари, Mulāḥaẓāt-i, 69-71). Лидер Нисабурийских Каррамитов в свое время Абу Бакр’Атик б. Мухаммад аль-Сурабади (д. 494/1101, ван Эсс, Унгенцте Текте, 73-4) написал комментарий к Корану, который был отредактирован. Многочисленные рукописи каррамитской производительности в области куранских наук сохранились, прежде всего в иранских библиотеках.

Аль-Бакильяни (д. 403/1013), ученый Малики и Ашари, который жил сначала в Бахре, а затем в Багдаде, был автором Иджаза аль-Корана («Неподражаемость Корана»). Он также написал [Nukat] al-Intiṣār li-naql al-Qur'ān («Победа за передачу Корана»), в котором содержится много материала по qur'ānic дисциплин, таких как: имена Корана (qv), сура, стих (см. форму и структуру qur'ān); его передача и расположение (см. рукописи qur'ān; muṣḥaf); опровержение шиитов и других на нём, семь аспектов (al-aḥruf al-sab’a); его язык и стиль (см. язык и стиль qur'ān); сатанинские стихи (q.v.); его сборник (см. сборник qur'ān); варианты и семь читателей; и т. п.

Египетский грамматист и экзегет аль-Ḥави (Abū l-Ḥasan’Alī b. Ibrāhīm, d. 430/1039) написал в 15 томах комментарий qur'ānic, названный al-Burhān fī tafsīr al-Qur'ān ("Доказательство, касающееся экзегезы Коран ", Брокельман, гал, ii, 411, S i, 729, Ḥājjī Khalīfa, Kashf, ii, 46-7, № 1794, i, 241, Yāqūt, Irshād, iv, 1343-4, № 713, Zarkashī , Burhān, i, 301, iii, 222). Он насчитывает около пятнадцати томов. Это комментарий, следующий за порядком текста, но с подразделениями в соответствии с «науками о Коране»: синтаксис стиха и его смысл в контексте (т. Е. Al-naẓm, «расположение», см. Biqā'ī , Naẓm, Suyūṭī, Tanāsub: по отношению между сурами), затем грамматические и лексические точки, или «prononciation grammaticale» (i’rāb; Silvestre de Sacy, Muqni', 307). Аль-Заркаши (д. 794/1392; Бурхан, 301, помещает эту книгу в список лучших книг по этому вопросу). В этом комментарии рассматриваются значение и экзегеза (ma’nā, tafsīr) стиха, затем вопросы, касающиеся речационной паузы или её невозможности (al-waqf wa-l-itmām), затем текстовые варианты (qirā'āt), затем, при необходимости, правовые нормы (aḥkām), случаи откровения (asbāb al-nuzull), аннулирование (нащх) и т. д. (Zurqānī, Manāhil, i, 27-8, согласно al-Zurqānī, аль-Ḥawfī первоначально называл его комментарий аль-Бурхан филулум аль-Коран, «Доказательство о науках Корана»).

В пятом / одиннадцатом веке человек писем и поэта Абу’Амир аль-Файл б. Исмаил аль-Тамими-л-Юрьяни (г. 458/1066) написал аль-Баян филим / аулум аль-Коран («Изложение по науке или наукам Корана», Якут, Иршад, 2166, 2170, Шаджи Халифа , Kashf, ii, 82, no. 2012). Это, вероятно, комментарий с особым упором на филологические и литературные аспекты Корана, такие как Дурдж аль-дюрар («Ящик жемчуга», Брокельман, гал, S i, 504, op. Viii) его коллеги, филолог и риторика «Абд аль-Кахир аль-Юрьяни» (д. 471/1078, см. риторику и qur'ān), если истинное присвоение этого титула аль-Юржани истинно (Ḥājjī Khalīfa, Kashf, iii, 222, № 5043, выражает сомнения).

Шафийский юрист, судья и богослов Ашхари из Багдада (который изначально был из Йилана, который был примечателен для Аш’ари), Шайдхала (Абу-ма’али Азизи / «Узайзи б.» Абд аль-Малик аль-Джили: д. 494/1100; Brockelmann, gal, i, 433, S i, 775, Ibn Khallikān, Wafayāt, iii, 259-60), писал аль-Бурхан фи-мушкилат аль-Коран («Доказательство о трудных отрывках Корана»). Аль-Суюси (Itqān, i, 31-2; 177-81) помещает эту книгу в список справочников по наукам Корана, которые не дают исчерпывающего освещения конституционных тем этой дисциплины. Это также цитируется аль-Заркаши, особенно в отношении «неуязвимости» (q.v.) Корана (Бурхан, ii, 90; iii, 375).

В шестом / двенадцатом веке Хурасани Шафии из Марва аль-Руда аль-Захули (Мухаммад б. Аль-Шусайн аль-Аруцци, д. 559/1164), как говорят, написал работу в 400 томах, Кайд аль -awābid «Скопление бегущих (животных)» / «Регистрация мимолетных (идей)», своего рода огромная энциклопедия о науках экзегезы, традиции, права и языка, которая не существует (Дахаби, Сияр, xx, 492-3, Ahlwardt, Verzeichnis, i, no 450/2, Ḥājjī Khalīfa, Kashf, iv, 590, № 9688, имеет «четыре тома», изд. Ялткая, II, 1367, имеет «400 томов»).

«Шанбали» из Багдада, Ибн аль-Джави (д. 597/1201), написал несколько книг по этому вопросу, например. «Аджаиб’улум аль-Коран» («Чудеса наук о Коране», Брокельман, гал, и, 504, op. 30, «Алвайджи, Муаллафат», № 324), который редактируется (Gilliot, Textes arabes, in mideo 19 , № 29). Название, упомянутое Брокельманом (gal, op. 32), аль-Муйтаба филулум аль-Коран («Отбор по наукам о Коране»), сохранившееся в одном томе, касается не только знания qur'ānic (например, варианты) но и с другими вещами, ḥadīth и т. д. ('Alwajī, Mu’allafāt, № 383). Ибн аль-Джаузи также написал об этом аббат аль-Муйтаба мин аль-муйтаба («Выбор выбора», Брокельманн, Гал, S i, 918, подраздел 32, «Авваджи, Муаллафат», № 384). Третья работа, «Аль-Мудхиш» («Чудесная»), также называемая аль-Мудхиш ва-л-мулахарат («Чудесная и лекционная» или «Чудесная по увещаниям и проповеди» и т. Д.), Завершена в 591 году / 1194, рассматривает некоторые вопросы qur'ānic в первой главе (2-22), затем язык, ḥadīth, историография и parenetics, такие как легенды пророков и т. Д., В оставшихся четырёх главах (Brockelmann, gal, i, 506, op. 81, S i, 920, Ḥājjī Khalīfa, Kashf, v, 477, № 11704, ii, 1640,'Alwajī, Mu’allafāt, № 329). Но книга, которая ближе всего к жанру более поздних объемных и исчерпывающих справочников по наукам Корана, как и книги аль-Заркаши и аль-Суюси, — это Фунюн аль-афанн ибн аль-Джаузи в Аль-Кунане («Дисциплины ветвей в чудесах наук в Коране», Брокельманн, гал, i, 504, S i, 918, «Авваджи, Муаллафат», № 167). Он также сохранился и с другими названиями, такими как Фанн аль-афнан финюйнульюль аль-Коран («Дисциплина ветвей в источниках наук Корана»). Но связь между первой и последней из этих работ должна быть проверена с учетом содержания разных рукописей обоих. Наконец, следует отметить, что Ибн аль-Джаузи, как и другие ученые, также писал отдельные книги по различным наукам о Коране (см. Ниже, см. Также Фанисан, Атар аль-Шанабила, 94-9).

В седьмом / тринадцатом веке по науке Корана были составлены по крайней мере два справочника: Джамал аль-qurrā' wa-kamāl al-iqrā' («Красота читателей Корана и совершенство чтения», Gilliot, Textes arabes, в mideo 19, № 24) «Алам аль-Дин аль-Сахави» (d. 643/1246). Он делится на десять книг: суры и стихи Корана; его неразумность; его достойные качества; его подразделения; число его стихов; неканонические варианты; упразднение; читатели и чтения; декламация (tajwīd); пауза и начало (al-waqf wa-l-ibtidā'). Это один из источников другого справочника: аль-Муршид аль-ваджиз иланул тата’аллак би-л-китаб аль-азиз («Краткое руководство по наукам, связанным с августейшей книгой», Ḥājjī ¶ Khalīfa, Kashf, v, 494 , № 11, 801) историком Дамаска Абу Шама аль-Макдиси (д. 665/1267); он состоит из шести глав: откровения (nuzūl), коллекции, семи режимов (aḥruf), признанных чтений, нерегулярных чтений и полезных наук о Коране.

Восьмой / четырнадцатый век стал самым полным справочником по этому вопросу: аль-Бурхан филулум аль-Коран («Доказательство о науках о Коране») египетского Бадра аль-Дина аль-Заркаши (д. 794 / 1392). Он состоял из сорока семи глав (Brockelmann, gal, ii, 91-2, S ii, 108, op.20, Anawati, Textes arabes, в mideo 4, № 18, № 15 в mideo 6).

Работа андалузца Ибн Джузаии аль-Калби-гарнаши (d. 741/1340), озаглавленная аль-Ташил ли-тулум аль-танзиль («Упрощение в науках о откровении»), является комментарием, но с долгое введение в эти науки (op. cit., i, 4-29). Ещё одна книга аль-Дурр аль-масун филул / альм аль-китаб аль-макнун («Защищенный жемчуг в науках или науке о покрытой книге») аль-Самина (или Ибн аль-Самин) аль-Шалаби (д. 756/1355), который был отредактирован в шести томах, на самом деле является комментарием, ограниченным грамматическими и лексическими объяснениями, поддерживаемыми многочисленными поэтическими цитатами (см. поэзию и поэты). По этой причине его также называют И’рабом аль-Самином («Грамматический комментарий аль-Самина», Брокельманн, гал, ii, 111, S ii, 137-8, op.1, Ḥājjī Khalīfa, Kashf, iii, 190, № 4870).

Этот жанр процветал в девятом-пятнадцатом веке, столетие, которое можно назвать веком великих справочников по куранским наукам. Таким образом, у нас есть автор известного арабского словаря (аль-Qāmūs), аль-Fīrūzābādī (д. 817/1415), в котором написано его Baṣā'ir dhawī l-tamyīz fī laāā'if al-kitāb al-'azīz ("Понимание тех, кто имеет проницательность в тонкостях священной книги "). Затем Маваки аль-аулум фи мауки аль-нуджмум («Положения наук относительно мест, из которых установлены звезды») написан египетским Джалал-эль-Дином Абд аль-Рашманом аль-Булькини (д. 824 / 1421; Brockelmann, gal, ii, 112; S ii, 139). Это название вдохновлено концепцией nuzūl / tanzīl (спуск), которая является одним из терминов, используемых для исламской концепции «откровения». Книга Bulqīnī, вместе с аль-Заркаши, является одним из многочисленных источников Ицхана аль-Суюни, который был учеником младшего брата бывшего «Алам аль-Дина аль-Булкини» (Шаджи Халифа, Кашф, vi, 233-4, № 13,351, Суюси, Иткан, 17-17, с введение аль-Булькини, id., Taḥbīr, 27-8).

Шанафи из Бергамы, поселившийся в Каире, Мухаммад б. Сулайман аль-Кафияджи (d. 879/1474, Brockelmann, gal, ii, 144-5, op.1), один из учителей аль-Суюзи, написал небольшое руководство под названием al-Taysīr fī qawā'id’ilm al-tafsīr ("The упрощение принципов науки экзегезы "), которая была завершена в 856/1452. Говорят, что автор "очень гордился своей книгой, думая, что никто не создал такого хорошего перед ним. Но он, вероятно, не видел аль-Бурхана («доказательство») Заркаши, иначе ему было бы стыдно "(Шаджи Халифа, Кашф, ii, 487, № 3813). Он разделен на две главы: 1. Технические термины куранских наук, необходимые для экзегетики. 2. Правила экзегезы и различные смежные вопросы.

Египетскому полимату Джалал-эль-Дин аль-Суюси (д. 911/1505) удалось написать наиболее полное руководство по жанру. Когда он прочитал книгу своего учителя аль-Кафияджа о науках Корана, он был разочарован. Затем он прочитал Маваки Джалал-эль-Дин аль-Булькини, согласно совету брата автора, своего хозяина, «Алам аль-Дина аль-Булькини»; он счел его информативным и хорошо организованным, но считал, что его нужно завершить на большом количестве важных пунктов и реорганизоваться. Таким образом, он составил al-Taḥbīr fī'ilm al-tafsīr («Утонченность науки экзегезы», которую часто называли аль-Тахбир, «Индекс», Ḥājjī Khalīfa, Kashf, ii, 248, № 2729), который был написан в 872 / 1467-8, в 102 главах (Suyūṭī, Itqān, i, 16-23). Все ещё не удовлетворенный, он хотел сделать лучше и написать исчерпывающую работу. В этот момент он обнаружил Бурхана Аль-Заркаши, который ему очень понравился. Он решил лучше реорганизовать его и добавить к нему главы и вопросы. Это привело к тому, что он написал аль-Иткан филулум аль-Коран («Совершенство наук о Коране», Ицан, I, 23-31), которое было завершено в 878/1474 в восьми главах, в качестве введения к его главный комментарий qur'ānic, Majma' al-baḥrayn wa-maṭla al-badrayn, который он уже начал (Ahlwardt, Verzeichnis, i, № 423, о генезисе Itqān; Brockelmann, gal, ii, 144; S ii, 179, op.1). Несмотря на меньший объём Бурхана, он содержит вещи, которые не находятся в Ицхане. Перед своим Итханом аль-Суюйси написал Му’тарак аль-акрун-фи-и’аз аль-Коран («гимназия равных [многозначных слов] о неразумности Корана», Шаджи Халифа, Кашф, v, 620, № 12, 346), по риторическим и стилистическим аспектам Корана. Хотя она не касается всех наук Корана, эта книга имеет многочисленные главы, общие с Ицханом (например, главы Иктана 22-7 / Му’тарак, глава 10, 37-8 / 13; 43/9; 44/11; 45 / 14; 47/8; 48/7; 55/12; 60/5; 62/4; 63/6; 65/1, 67/29; 68/30 и т. Д.).

Шафий-шуфи из Дамаска, Ибн’Аррак (Мухаммад б. Ашмад б. «Абд аль-Рашман», д. 933/1526) написал своеобразную антологию в 138 листах под названием «Джавхарат аль-гхавва ва-туйфат ахль аль-ихтиша» (Брокельманн, гал, ii, 332, op.1, Ahlwardt, Verzeichnis, i, № 427), о науках Корана, Пророке, легендах, сподвижниках и мистических понятиях. В нём он скопировал «Ризала филил аль-маваи» Ибн аль-Джаузи («Трактат о науке о религиозных увещаниях»), Брокельманн, Гал, S i, 919, op. 75a,'Alwajī, Mu’allafāt, № 168, не сохранившиеся из этого мс.), в четырёх главах: науки о Коране, Коране и филологии, науки о традициях, историографии. Он также скопировал Радда ма’ани аль-айат аль-муташабихат или Радд аль-муташабхи ила-муйкам («Значения двусмысленных отрывков Корана») аль-Лаббаном аль-Мири (д. 749/1349, Брокельманн, gal, i, 111, op.3, Ahlwardt, Verzeichnis, i, № 716). Ибн’Аррак последовал за этим своим собственным Нав аль-кулубом («Намерением сердца») на Пророка и Компаньонов и т. Д., Который не имеет ничего общего с науками qur’annic, а затем включил небольшой трактат о специальных выражениях qur'ānic, исходящих из диалекты (qv), согласно порядку сур (14-14), переданному Абу Шахиром аль-Силафи (д. 576/1180), в 572/1176, что на самом деле является Китаем Лугатом аль-Кораном («Диалектические выражения в Коране»), приписываемые Ибн Аббасу, переданные аль-Силафу аль-Ваззаном (Риппин, Ибн Аббас, 19; Биджаи, Китаб Лугат аль-Коран, 137-8). Ибн’Аррак заканчивает свою коллекцию разъяснениями Шуфи по сотне кур-аничных выражений, взятых с самого начала комментария qur'ānic, написанного Абу-альббас-аль-Буни (d. 622/1225; Brockelmann, gal, i, 497-8).

В его «Miftāḥ al-sa'āda wa-miṣbāḥ al-siyāda fī mawḍū'āt al -'ulūm» («Ключ счастья и лампа мастерства по предметам наук»), энциклопедическая биобиблиографическая работа по классификации наук, Abū l-Khayr Ṭāshkubrīzādah (д. 968/1561) посвящает шестой главе юридические науки (т. II), то есть Коран, Гадит и закон (фикх), в которых куранские науки получают значительное внимание: экзегезация Корана, особенно книги, написанные об этой дисциплине (ii, 62-128); ветви [варианта] чтения (фуру аль-цира’ат, 369-77); ветви экзегезы (фуру аль-тафсир, 380—595). Это означает, что для него большая часть наук qur'ānic наук посвящена экзегетике. Другие считают, что они изучают Коран, за исключением тех, которые посвящены «значениям (ма’ни) и экзегезе (тафсир) его стихов» (uqm, i, 9).

Написание справочников по куранским наукам продолжалось в последующие столетия, до наших дней. Таким образом, у нас есть Маша греш ал-тавиль («Красоты экзегезы») Джамал-эль-Дин аль-Касими (д. 1914), который является комментарием qur'ānic, содержащим много информации о науках Корана; Тибьян аль-фуканан филулум аль-Коран («Изложение дискриминации наук Корана») Дамаскин Шахир аль-Джазаири (1920 г.); Манахиль аль-irfān fī'ulūm al-Qur'ān («Истоки знаний о науках Корана») ученого Ажари первой половины ХХ века Мухаммеда Абд аль-Азима аль-Зуркани, опубликованного в 1943 году, и цитируется некоторыми учеными как источник, хотя он лишен ссылок; Manhaj al-furqān fī'ulūm al-Qur'ān («Метод дискриминации наук Корана») М.'А. Салам; Филул аль-цира’т («О науках о куранистических чтениях») С. Р. аль-Ṭawīl и т. д. А недавно анонимная коллекция была опубликована под заголовком «Улум аль-Коран’инда-муфассирин» («Науки о Коране по экзегетам», который был сокращен в этой статье сокращенно) в трех томах, а также аль-Тамхид филулум аль-Коран («Содействие наукам Корана») аятоллы Мухаммада Хади Марифы.

Следует также отметить, что несколько экзегетов писали введения к своим комментариям, которые включают в себя различные аспекты наук Корана (uqm, i, 12), например. аль-Шабари (d. 310/923; Tafsīr, i, 3-110, Eng. trans, i, 5-51); al-Tha’labī (д. 427 / ¶ 1035, Kashf, i, 73-87); al-Ṭūsī (д. 460/1067; Tibyān, i, 1-21); Рагиб аль-Ифафани (d. Prob. 502/1108; Мукадимма его Джами аль-тафасиру, 27-109); Ибн’Азияй аль-Андалуси (д. 541/1147, Мулярр, i, 33-57, Джеффри, Мукаддимас, 251-94); аль-Шахрастани (д. 548/1153; Мафати аль-асрар, i, f. 1v-27r; Monnot, Введение); аль-Шабарси (д. 548/1153; Мажма, г, 17-34); al-Qurṭubī (d. 671/1273; Jāmi', i, 1-107); Нихаль аль-Дин аль-Шасан b. Мухаммад б. al-Ḥusayn al-Nīsābūrī l-A’raj (г. 730/1329, Tafsīr, i, 1-48; Gilliot, Exégèse, 142-3, со ссылкой на исследования Monnot); Ибн Джузаи (д. 741/1340; Ташил, i, 4-29); Абу Ḥayyān al-Gharnāṭī (d. 745/1344, Baḥr, i, 3-14: источники, мастера и дисциплины экзегетики); Ибн Катир (d. 774/1373; Faḍā'il, как самостоятельная книга, но также как часть его комментариев в некоторых рукописях (в конце: Фахаил, 3-4, а может быть, в некоторых изданиях), однако введение Тафсир (I, 11-18) отличается от такового в своем Фахаиле, аль-Бикаи (д. 885/1480, Махаид, I, 97-478), Махмуд аль-Алуси (1854 г., Ру, I, 22- 85) и т. Д. Некоторые ученые, однако, считали общее введение без подробного рассмотрения источников qur'ānic достаточным, в то время как другие писали несколько страниц о необходимости экзегетики, например, аль-Матуриди (д. 333/944 , Ta’wīlāt, ed. Jubūri, 5-6, ed. Vanioğlu, i, 3-4: on tafsīr and ta’wīl), Abu l-Layth al-Samarqandī (d. 373/983; Tafsīr, i, 71-113) или аль-Маварди (д. 450/1058, Нукат, i, 23-43), по именам Корана, сура, семь аспектов (aḥruf), «неразумность» и экзегеза.

Мы также должны упомянуть великие книги традиций (ḥadīth), многие из которых имеют «главу об экзегетике» (Китаб аль-Тафсир), например. Саид б. Манюр аль-Хурасани (д. 227/842; в его сунане, ii-iv, до q 5); аль-Бухари (д. 256/870, в его Ṣaḥīḥ, iii, 193—390 [bk. 65], Fr. trans. iii, 249—519); Ибн Шаджар, в своем «Фате» (viii, 155—744); Мусульманин (д. 251/875; Ṣaḥīḥ, iv, 2312-23 [bk. 54]); аль-¶ Насаи (д. 303/915, в его Сунане, vi, 282—526 [bk. 82]); Ḥākim al-Nīsābūrī (d. 405/1014, в его Mustadrak, ii, 220—541) и т. Д. Многие из них также имеют Faḍā'il al-Qur'ān («Книга о достойных качествах Корана»), например. Саид б. Манюр, в своем Сунане (i, 7-232), один из источников аль-Суюни (Ицан, я, 48); Ибн Аби Шайба (д. 235/849, в своем Музаннафе, vi, 117-56 [bk. 22]); аль-Бухари в его Ṣaḥīḥ (iii, 391—410 [bk. 66], Fr. trans. iii, 520-43); Ибн Ḥджар, в его Fatḥ (ix, 3-103); Муслим, в его Ṣaḥīḥ (iv, 543-66, в книге 6, о молитве путешественников, см. Молитвенные формулы); аль-Насаи, в его сунане (v, 3-34 [bk. 75] или в независимой книге, такой как Лаким аль-Нисабури, Мустадрак, ii, 220-57, то есть в начале Китаб аль-Тафсир).

Опрос куранских наук, основанный на Иткане аль-Суюки

Конечно, до того, как были составлены и написаны справочники, охватывающие «все» qur'ānic дисциплин, независимые работы по каждой из этих qur'ānic дисциплин уже были в обращении. Однако у нас до сих пор нет исчерпывающего изучения ни на арабском, ни на других языках, о генезисе и развитии каждой из так называемых «qur’annic наук или дисциплин». Таким образом, мы попытаемся привести здесь некоторый порядок этой темы, основанный на главы Ицхана аль-Суюси и дать краткий хронологический обзор книг, написанных на некоторых из этих дисциплин (Игнан Нолин и его источники используются с осторожностью, поскольку он содержит много ошибок в собственных именах и названиях, а также другие ошибки) , Восемьдесят глав Иктана можно разделить на девять разделов (Суюй-Балхан, Ревеляция, 23-9, для всех этих дисциплин см. Также Ṭāshkubrīzādah, Miftāḥ, 380—595).

I. Где и как был отправлен Коран (инзал, танзиль, нузуль, Гиллиот, Ле Коран, плод дурной муки?): 1. Что было отправлено ¶ в Мекку (qv) или в Медину (qv; uqm , I, 303-20). "Из аль-Дин ал-Дирини (д. 697/1297, Брокельманн, гал, я, 451-2, т. 3, Алвардт, Верзейнис, я, № 466-7) написал стихотворение тридцати трех стихов, tartīb nuzūl al-Qur'ān al-'aẓīm, о расположении сур в соответствии с местом их откровения. Вопрос также рассматривался Малики Макки. Abī Ṭālib al-Qaysī l-Qayrawānī l-Andalusī (д. 437/1045), но al-Suyūṭī (Itqān, i, 36) не включает название его книги. Интерполяция стихов Мединана на Мекканские суры рассматривается в этой дисциплине (Нагель, Эйншюбе, согласно книге Ибн Абд аль-Кафи [д. После 400/1009] без названия).

То, что было отправлено: 2. Дома или в пути (или во время похода, Ḥājjī Khalīfa, Kashf, i, 75 № 4358, см. Экспедиции и сражения). 3. В течение дня или ночи. 4. Летом или зимой (см. Сезоны). 5. В постели и во сне (см. Мечты и сон, видение). 6. На земле (q.v.) или в небе. 7. Сначала выявляется в хронологическом порядке либо в целом, либо по конкретному предмету (например, по вину [q.v.] или пищевому продукту, см. Продукты питания и напитки, средства к существованию). 8. Последнее выявлено.

9. Случай откровения. Говорят, что самая ранняя книга по этому вопросу была составлена "Али б. аль-Мадини (д. 264/849, Сезгин, газ, 108, Суюси, Иткан, и 177), но аль-Тафсиль ли-асбаб аль-танзиль, приписанный Маймуну б. Mihrān (d. 117/735), хотя, возможно, и более поздняя редакция с материалом, исходящим от него, сохранилась в рукописи (введение издания Ибн Ḥajar,'Ujāb, i, 80, со списком из двадцати двух названий на эту тему , 80-4).

10. Откровения (буквально «спуск»), который совпал с речью одного из сподвижников. 11. Откровения, которые повторялись. 12. Откровения, содержащие правовые нормы, которые не были применены немедленно или откровения, которые были выявлены после применения юридического правила. 13. Что было отправлено фрагментами или в целом (jum’an). 14. То, что было отправлено, сопровождалось (ангелами, см. Ангел) или несопровождаемым. 15. Что было (уже) отправлено пророку или не было отправлено перед Пророком. 16. Методы откровения (транс. Суюли-Балхан, Ревеляция, 30-88).

II. Его издание: 17. Имена Корана (uqm, i, 21-52) и суры (uqm, i, 321-34): В Шайдхале Абу-Ма’али «Азизи» (д. 494/1100) аль-Бурхан fī mushkilāt al-Qur'ān («Доказательство о трудных отрывках из Корана»), у него есть пятьдесят пять имен (Itqān, i, 178-81). 18. Его коллекция (jam'; uqm, i, 335—412, Gilliot, Le Coran, fruit d’un travail collectif ?, 195-9, на Zayd b. Thābit, по её коллекции и проблема её фальсификации с точки Шии взгляд, см. Amīn, Dā'irat, ix, 122-8) и договоренность (tartīb, Gilliot, Традиции). 19. Количество его сур и стихов (Pretzl, Koranlesung, 239-41, для обоих: Nöldeke, gq, iii, 237-8: стихи, Amīn, Dā'irat, ix, 133a: 6236 стихи), слова и буквы.

III. Его передача: 20. Те, кто запомнил (Гиллиот, Традиции) или передал его (см. Память). 21-27. Характер различных цепей власти (иснахсов), через которые были переданы различные qur’анические чтения (варианты) (Nöldeke, gq, iii, 116—231: чтения, читатели и книги, Pretzl, Koranlesung, 17-47, 230-45 , книги: Ḥājjī Khalīfa, Kashf, iv, 506-8).

По чтению и читателям: Магдави (г. 430/1039), Баян (обоснование разных чтений); Андараби (д. 470/1077), Кира’ат. На семи канонических чтениях: Ибн Муджахид (д. 324/936), Сабья; Ибн Халавахи (д. 370/980), Ḥujja; Абу Манюр аль-Ажари (д. 370/980), Ма’ни-ли-кира’ат; Abū'Alī l-Fārisī (d. 377/987), ¶ Ḥujja; Abū l-Ṭayyib b. Галбун (д. 389/999), Истикмал; Ибн Шурайй аль-Руайни-Ишбили (д. 476/1083), аль-Кафи; Ибн Сивар аль-Багдади (д. 496/1103), Мустанир; Ибн аль-Бадхиш аль-Гарнаи (д. 540/1145, Претцль, Коранлесунг, 28-9, № 11: где нога, Бадхиш, а не Бадхаш), Икна, высоко ценятся Абу-Шайаном аль-Гарнаши (Бахр, i, 11-12). На восемь (см. Их имена и способы передачи в Gilliot, Textes, в mideo 25-6, № 78), т. Е. Семь канонических читателей и Ya’qūb b. Исхак аль-Шарами (д. 205/821): Ибн Галбун (Шахир, д. 399/1009, сын предыдущего Ибн Галбуна), Тадкира; Ахвази (д. 446/1055), Ваджиз, 63-76 (Кольберг, средневековый мусульманин, № 643); Абу Машар аль-Шабари (д. 478/1085), Талхи. По десяти показаниям: Абу Бакр б. Михран (д. 381/991), Гая; id., Mabsūṭ, который является комментарием к его более крупной работе, аль-Шамиль-фи-кира’ат аль-ашр (не сохранился); Makkī b. Ави Лалиб, Таблира; Abū l -'Izz al-Wāsiṭī l-Qalānisī (д. 521/1127; Pretzl, Koranlesung, 40, № 28), Иршад; Ибн аль-Джазари (д. 833/1429), Нашр, i, 2-192, со списком книг по чтению в целом. О четырнадцати чтениях и путях передачи: Банна аль-Димяй (д. 1117/1705), Iḥtāf, i, 75-9 (см. Khaṭīb, Mu’jam al-qirā'āt, Hamdan, Koranlesung, id., Nichtkanonische Lesarten, Muḥaysin, Qirā'āt, о влиянии чтения на арабскую грамматику и филологию, Gilliot, Elt, 135-64). Конечно, большинство комментариев qur'ānic цитируют большое количество вариантов, но это делается прежде всего великим андалузским грамматиком Абу-Шайаном аль-Гарнави (д. 745/1344) в аль-Бахр аль-Мули (см. Khān, Lahjāt, a изучение этого комментария).

Что касается различий в согласном протоке между так называемым «кодовым шрифтом» Утмана и другими кодексами, мы имеем: Ибн Абу Давуд (д. 316/929), Маханиф; Ибн аль-Анбари, Марсум аль-хай; id., al-Maṣāḥif (Sezgin, gas, ix, 147, op.7, один из источников для al-Suyūṭī, например Itqān, ii, 320); id., ¶ al-Radd’alā man khālafa muṣḥaf’Uthmān (Suyūṭī, Itqān, ii, 322; Sezgin, gas, ix, 147, op.6); Ибн Ашты (д. 360/971), аль-Махафиф (не сохранившийся, один из источников аль-Суюни, Ицан, глава 18, i, 205, глава 41, ii, 323-4, 327-9); Abū l -'Abbās al-Mahdawī, Hijā'; Ибн аль-Банна аль-Адади л-Марракуши (д. 721/1321), "Унван; Фармави, Расмус аль-мулаф; Qannawjī, Abjad, ii, 299; Шамад, Расмус аль-мулаф.

Внутривенно Его декламация: для всех форм произношения (Сильвестр де Саси, Алкоран, 76-110; Шамад, Дирашат ṣawṭiyya) у нас есть Дани (д. 444/1053), Тайсир (резюмировано в Претце, Коранлесунг, 291—331); Makkī b. Ави Лалиб, Рия. 28. Пауза и «начало» (al-waqf wa-l-ibtidā' / al-i’tināf, называемое также аль-Макайи ва-л-мабади, название книги Ибн Мирана, которая не сохранилась, Nöldeke, gq, iii, 234-7; Pretzl, Koranlesung, 234-8; Silvestre de Sacy, Repos de voix, id., Pauses). 29. Изложение того, что связано (mawṣul) в соответствии с формулировкой, но разделенной (mafṣūl) по смыслу. 30. Вокальная флексия (imāla; Nöldeke, gq, iii, 197, 37; Pretzl, Koranlesung, 318-26; Grünert, Imâla). 31-33. Другие явления произношения (Pretzl, Koranlesung, 293—318). 34-35. О запоминании и изучении чтения (тилава) и декламации (tajwīd; Nöldeke, gq, iii, 231-4, Pretzl, Koranlesung, 232-4, 290-1).

V. Его лингвистические аспекты: 36. Необычные или редкие слова или слова, приобретающие особый смысл в конкретных контекстах (все это называется gharīb, Ḥājjī Khalīfa, Kashf, iv, 322-32: Science of lexical rarities of Qur'ān and ḥadīth). Списки по этому вопросу были установлены очень рано или отнесены к ранним ученым (Риппин, Ибн Аббас Гариб аль-Коран, id., Ибн Аббат аль-Лугат фи-Коран, Нойвирт, Дер Коран, 125-6). Был издан список из восьмидесяти пяти титулов, в том числе и некоторые манани («значения») аль-Корана, которые были собраны («Мар’ашли», в «Вступление» в «Макки б» Аби Лалиб, «Умда», 19-37). В самом начале ислама словарный запас древней поэзии использовался для объяснения слов Корана, о чём свидетельствует ответ на Хариджи Нафи b. аль-Азрак (см. хариджи), приписываемые Ибн Аббасу (д. 69/688), которые были собраны в различных вариантах (Суюни, Иктан, II, 67-105, Масаиль Нафи, аль-Азрак, Нойвирт, Масаиль, Гиллиот , Тексты, в mideo 23 [1997], № 44, с библиографией).

37. Слова, которые не соответствуют манере речи (луга) Ḥijāz. 38. Слова, которые не относятся к арабскому языку (см. Иностранную лексику). 39. Полисемия / омонимия и синонимия (al-wujūh wa l-naẓā'ir). При al-wujūh wa-l-naẓā'ir должны быть указаны виды соответствия Корана, такие как: Muqātil, Ashbāh; Hārūn b. Муса (д. 170/786), Вуджу; Yaḥyā b. Саллам (д. 200/815), Ташариф; Дамагани, Вуджу; Ибн аль-Джавзи, Нужа; Самин, «Умда», один из лучших в этом жанре.

40. Знание частиц, букв и специальных слов (adawāt, ḥurūf и т. Д.), Которое необходимо для экзегета («Умайра и аль-Сайид», Муджам аль-адават ва л-Шамаир фи-Коран, Шариф, Муджам Шуруф аль -ma'ānī fī l-Qur'ān). 41. Дело и настроение (i’rāb; Ḥājjī Khalīfa, Kashf, i, 352-7, № 926, Qannawjī, Abjad, ii, 80-2; Shantarīnī, Tanbīh al-albāb). Среди книг по этому вопросу, упомянутых ас-Суюти (Иктан, ii, 309, частично повторяя, как обычно, аль-Заркаши, Бурхан, i, 301): Макки (д. 437/1047), Мушкил; аль-Ḥawfī (д. 430/1039), который имел книгу в десяти томах по этому вопросу; Abū l-Baqā' al-'Ukbarī (d. 616/1219), Tibyān; аль-Самин аль-Шалаби (д. 756/1355), Дурр, также называемый И’раб аль-Самином; комментарий (Baḥr) Абу-Ḥayyān al-Gharnāṭī, который содержит много на i’rāb. 42. Морфологические правила (Gilliot, Elt, 165—203), например. местоимения, мужское и женское, утверждение и отрицание, единственное и множественное число, ложная синонимия, вопрос и ответ и т. д.¶

VI. Его нормативный (юридический) аспект: 43. Четкие и двусмысленные или подобные стихи (аль-Кисай, д. 189/805, Муташаби, аль-Хашиб аль-Искафи, д. 421/1030, Дуррат аль-танзиль, аль-Кирмани, д. 500/1106, Бурхан, который включает в себя список книг по этому предмету, 61-4, Ḥājjī Khalīfa, Kashf, v, 370, № 11350-1, uqm, iii, 11-165). 44. Осаждение (мукаддам) и постпозиция (мухаххар). 45. Общее и частное. 46. Синоптический или двусмысленный (муджмал) и выясненный или прозрачный (мубайян). 47. Отмена и аннулирование. 48. Что представляет собой проблема (мушкил, Ḥājjī Khalīfa, Kashf, v, 559-60, № 12 093-16) и предлагает разногласия (ichtilāf) или противоречие. Говорят, что грамматист Quṭrub (д. 206/821) написал книгу по этому вопросу; это, вероятно, Kitāb Quṭrub fī mā sa’ala’anhu l-mulḥidūn min āy al-Qur'ān (Sezgin, gas, viii, 65); Ибн Кутайба (д. 276/889) составил Та’виль мушкил аль-Коран («Толкование трудных отрывков [q.v.] Корана»). 49. Абсолютные и ограниченные высказывания (muṭlaq, muqayyad). 50. Выраженные или понятые высказывания (manṭūq, mafhūm).

Были составлены специальные книги, посвященные правовому содержанию или экзегетике правовых стихов Корана, и они называются Аскам аль-Коран («Правовые нормы Корана», Ḥājjī Khalīfa, Kashf, i, 173-4, no. 156). Следующая книга должна быть добавлена в наш список (см. Гиллиот, Экзегезис, 113-14): Ибн Фарас аль-Гарнай (д. 599/1202), Ашкам аль-Коран (Брокельман, гал, S i, 734; Суюки, Иткан, i, 49, 54 и т. д.).

VII. Его риторические и стилистические аспекты и его неразумность: 51-64 (см. Также литературу и qur'ān).

VIII. Различные аспекты: стилистические снова, собственные имена в Коране, его достойные качества (faḍā'il), написание Корана и т. Д. 65. Знания, взятые из Корана. 66. Притчи (amthāl). ¶ Маварди (д. 450/1058) собрал эти притчи в аль-Амтхал ва-л-ḥikam (см. Также Ибн аль-Араби, Qānūn, 261-96). 67. Клятвы (q.v.). 68. Диалектика, аргументация и полемика (джадаль): по словам аль-Суюси (Иткан, iv, 60), Сулейман Абд аль-Кави-люфи (д. 716/1316) написал книгу по этой теме. 69. Собственные имена.

70. Неопознанные лица (альмубхам, Ḥājjī Khalīfa, Kashf, v, 367, № 11,342-3): Suhaylī, d. 581/1185, Ta’rīf; Ибн Аскар Малаги, д. 636/1239, Takmīl (правильные Suyūṭī, Itqān, iv, 93 и Suyūṭī, Mufhamāt, 7, оба из которых ошибочно ибн «Асакир»); Suyūṭī, Mufhamāt. Во многих случаях эта дисциплина связана со случаями откровений. 71. Имена тех, над кем Коран был отправлен (см. Главы 70 и 9).

В литературе на эту тему были написаны многочисленные книги, в частности, "Али, последующие иммы (см. Имам) и семья Пророка (Кольберг, средневековый мусульманин, № 83, 107-8, 149, 488, 623) , Но расшифровка анонимных и неясных выражений для их раскрытия (тайин аль-мубхам, тасмия) также была предметом интереса на ранней стадии шиитской экзегезы на «позитивных» и «негативных» стихах, первая из которых касается членов семьи Пророка, последний — противникам, таким как Абу Бакр, Умар или Эйши (см.'ā'isha bint abī bakr), например на стр. 15:44 (Бар-Ашер, Священное Писание, 106-10, Амир-Моецци, Руководство, 217-20, Амир-Моецци и Джамбет, Qu’est-ce que le chiisme, 91-3); также со словами и выражениями, не содержащимися в тексте «Утманы» как для положительных, так и для отрицательных стихов: q 2: 225; 4:63, 65-6; 20: 115; 33:71; 42:13 (Амир-Моецци и Джамбет, Qu’est-ce que le chiisme, 92-3).

72. Похвальные качества Корана (Faḍā'il al-Qur'ān, см. Также выше и ниже).

73. Лучшее из Корана и то, что его делает (afḍal, fāḍil, Ḥājjī Khalīfa, Kashf, i, 373, № 1022). Этот вопрос является вопросом разногласий между учеными: аль-Ашари, Ибн Шиббан (д. 354/965), аль-Бакильяни, вероятно, уже Малик б. Анас (д. 179/795) и т. Д. Не нашел эту тему приемлемой. Они утверждали, что поскольку Коран — это речь (q.v.) Бога (см. Слово Бога), все в нём превосходно. Тем не менее, другие обсуждали эту тему: Isḥāq b. Рахавай (д. 238/853), аль-Газали (Джавахир, 37-8), Абу Бакр б. аль-Араби (Qānūn, 230-40, по q 1 и 112, также ссылаясь на аль-Газали) и т. д.

74. Избранные отрывки (mufradāt) Корана. Эта глава связана с предыдущей, но вместо того, чтобы говорить «лучшее из …», она обсуждает выражения (ы) или стихи (ы), которые «наиболее востребованы» (арджа) по той или иной причине. 75. Его профилактические и умиротворяющие свойства (хава). Согласно Иктану, аль-Тамими написал Khawāṣṣ al-Qur'ān. Он был врачом Иерусалима по имени Абу Абдалла аль-Тамими (d. Последняя четверть четвёртого-десятого века, Ḥājjī Khalīfa, Kashf, iii, 180, № 4814, Sezgin, gas, iii, 318, op.2: Manāfi ' khawāṣṣ al-Qur'ān). Аль-Газали также написал книгу на эту тему (Китаб аль-Дахаб аль-Абраз [аль-ibrīz] fī asrār khawāṣṣ kitāb Allāh al-'azīz, см. Bouyges, Chronologie, 127-8, № 199).

76. Каллиграфическая форма (marsūm al-khaṭṭ, см. Орфографию qur'ān) и дисциплина написания Корана. Среди тех, кто писал на эту тему, аль-Суюйси упоминает трактаты аль-Дани по орфографии (Мукни, Сильвестр де Саси, Мукни) и «пунктуация» (Накю, Сильвестр де Саси, Памятник, 320-49, id., Traité de ponctuation, id., De différents traités); Ибн Ватик аль-Ишбили (д. 654/1256), Ями; Ибн аль-Банна аль-Марракуши, «Унван» (см. Выше, главы 21-7).

IX. Экзегеза и экзегетики (главы 77-80, см. Гиллиот, Экзегеза, добавление: Амир-Моецци и Джамбет, Qu’est-ce que le chiisme, 139-74: по символической интерпретации, ta’wīl, в шиизме, uqm, iii, 169—587; французский перевод отрывков из нескольких комментариев в «Боррмане», «Комментарий»): ранний комментатор Яйя б. Саллам (д. 200/815) перечислил двенадцать качеств (хаула), необходимых для экзегета, а именно знание того, что такое Меккан и Мединан, аннулирование и аннулирование, отложение и постпозиция, что разделено (maqṭū') и что (mawṣūl, см. Suyūṭī, Itqān, глава 29), частное и общее, многоточие (iḍmār) и арабский язык (то есть технические знания этого языка, Ibn Abī Zamanīn, d. 399/1008 , Tafsīr, i, 114).

Можно сказать, что «Бурхан» аль-Заркаши и «Ицан» аль-Суюси представляют собой результат веков исламских исследований в Коране. До сих пор они остаются основными источниками, особенно Ицханом, для тех, кто пишет «новые» справочники на арабском языке о науках Корана, например. Qaṭṭān, Mabāḥith, своего рода сокращение Иктана, также в определённой степени Ṣāliḥ, Mabāḥith.

Заключительные замечания

Следует подчеркнуть, что несколько авторов много писали о различных qur’анических науках, например. читатель и грамматист Куфы аль-Кисай (д. 189/805) был автором более десяти книг по куранской филологии (Сезгин, газ, ix, 130-1), а материалы его Ма’ни-и-Корана был недавно собран. Один из его учеников, грамматист и автор Маани-ла-Корана аль-Фарра (д. 207/822), написал несколько других книг по куранской филологии (Сезгин, газ, ix, 133). Грамматист Ибн Халавай (д. 370/980) написал около пятидесяти книг, пять из которых были посвящены qur'ānic дисциплин (см. Введение "Утаймин в И’раб аль-qirā'āt, i, 62-85). Makkī b. Абу Лалиб (д. 437/1045) выпустил около 100 книг, шестьдесят семь, относящихся к куранским наукам. Они включают двадцать пять на чтениях, комментарий qur'ānic в семьдесят айза (al-Hidāya fī bulūgh al-nihāya), другой в пятнадцати томах (муджаллады, Мушкил аль-ма’ани ва-л-тафсир), ¶ книга по декламации (Рияйя), несколько на паузе и т. Д. (Мар’ашли, изд. Макки, «Умда», 50-4). Среди более чем сорока книг, которые были написаны Абу-Амр аль-Дани (д. 444/1053), двадцать девять были на qur’annic science, из которых пятнадцать были на чтениях или читателях, другие — на qur’анической филологии, такие как аль-Идхам аль-кабир («Великая книга ассимиляции в Коране»), Taḥdīd (по чтению, см. Введение издания Муктафа, 35-42, введение в Naqṭ, 15-19, в котором перечислены только двадцать восемь книг). Ahwāzī (д. 446/1055) написал около тридцати книг (введение в Wajīz, 31-7), из которых шестнадцать были на чтениях и читателях. Ибн аль-Джаузи (д. 597/1200) написал более 200 книг (список Ибн Раджаб, «Алваджи, Муаллафат», 20-8, который перечисляет в своей книге 574 наименования, из которых многие на самом деле являются одной и той же книгой, но с вариантными названиями), двадцать восемь из которых находились на qur’анических науках: два на отмену, один — на разоблачение, один на семи чтениях, один на интерпретационных константах (аль-Вуджу-ва-л-нашайр, то есть Нужа), два на редких или странные слова (гариб), несколько по экзегетике (Зад, аль-Мугни, Тайсир аль-Баян, «Авваджи, Муаллафат», 269-70, Ибн аль-Джави, Фунун, 9-11, введение издания) и т. д.

Несколько раз упоминалось в этой статье «жанра», известного как «достойные качества Корана» (Фахаил аль-Коран). Это название часто используется для книг или глав крупных сборников ḥadīth, содержащих традиции, приписываемые Мухаммаду или Спутникам, или исходившие от ученых первых двух столетий ислама или позже. Некоторые из них представляют собой небольшие справочники куранских наук в целом с главами о: (1) обучении, обучении и чтении Корана; (2) те, кто знает и читает Коран и что от них требуется; (3) суры и стихи, а также заслуги, связанные с чтением разных сур; (4) сборник Корана, слова, противоречащие протоку так называемых «Умановых кодексов» и «разных» кодексов; (5) языковые проблемы (диалекты и т. Д.); (6) Меккан и Мединан сурас; (7) читателей; (8) его экзегеза; (9) орфография Корана и т. Д. (См. Abū'Ubayd’s, Ibn Kathirr’s, а также, но в меньшей степени, «Faḍā'il» Абд аль-Рашмана аль-Рази и Маврида Ибн Раджаба). В других книгах мало или совсем ничего об истории текста (см. Текстовую историю qur'ān), но больше о заслугах, полученных через его чтение, прослушивание и занятие им (таахуд, ср. Ибн Аби Шайба, Музаннаф [bk. 22, Faḍā'il, глава 13], vi, 124: Fī ta'āhud al-Qur'ān), например Фарияй Фиряби. В согласии с сборником традиций Ибн Шиббана (д. 354/965) Ибн Балбана аль-Фариси (д. 729/1329) эквивалент Фахаила — это глава, посвященная чтению Корана, часть Книга тонкостей (Ибн Ḥibbān, Ṣaḥīḥ [bk.7, Raqā'iq, глава 7, Qirā'at al-Qur'ān], iii, 5-83).

По словам Франца Розенталя, со временем в исламе наблюдалась тенденция отдавать предпочтение «дизъюнктивному сопоставлению отдельных данных в сравнении с непрерывной и интегрированной экспозицией» науки. Далее он пояснил: «Можно предположить, что это также способствовало растущей тенденции постоянно увеличивать число тех, которые считались независимыми научными дисциплинами» (Knowledge, 44), пока они не достигли числа 150 или даже 316 (Ṭāshkubrīzādah, Miftāḥ, i, 74-5). Это утверждение о науках в целом ещё более истинно для «наук Корана», чья спецификация и распространение были вопросом первостепенной важности, поскольку они должны привести к спасению (q.v.) в будущем. Согласно декларации, приписываемой Мухаммеду: «Верующий никогда не станет переполнен полезным (хайр) [религиозным знанием] до тех пор, пока не достигнет рая» (Тирмидхи, Шаши [42, "Илл., 19], ст. 50-1, № 2686 , Розенталь, Знание, 89). Но некоторые из этих дисциплин также способствовали нескольким «светским» областям знаний, таким как грамматика, лексикография, стилистика, риторика и т. Д., Которые стали для многих ученых вспомогательными дисциплинами для изучения Корана.

Traditional Disciplines of Qurʾānic Studies

The Qurʾān, the noblest of the sciences?
The origins and development of the sciences of the Qurʾān
Books on the topic or with the term «sciences of the Qurʾān» in their title
A survey of qurʾānic sciences based on the Itqān of al-Suyūṭī
Final remarks

In Islamic theological representation the Qurʾān is considered the «knowledge/science» (ʿilm), so it is not surprising that the understanding and exegesis (tafsīr) of this text were considered the most excellent kinds of knowledge (see knowledge and learning). Thus in a tradition attributed to Muḥammad (see ḥadīth and the qurʾān), transmitted by the Companion Ibn Masʿūd (see companions of the prophet), we read: «Whoever wants knowledge, has to scrutinize the Qurʾān, because it contains the knowledge of the first and last (generations)» (Ibn Abī Shayba, Muṣannaf, vi, 127, no. 30,009; Abū ʿUbayd, Faḍāʾil, 41-2, no. 79; Abū l-Layth al-Samarqandī, Tafsīr, i, 71; Bayhaqī, Shuʿab, ii, 332, no. 1960; Ghazālī, Iḥyāʾ [8, Ādāb tilāwat al-Qurʾān], i, 254, l. 18; Zabīdī, Itḥāf, v, 94; Qurṭubī, Tafsīr, i, 446-53; Zarkashī, Burhān, i, 8). Or in another tradition attributed to Muḥammad: «The best of you is he who learns the Qurʾān and teaches it» (Bukhārī, Ṣaḥīḥ, iii, 402 [66, Faḍāʾil al-Qurʾān, 21]/trans. iii, 534; see teaching and preaching the qurʾān). The superiority of the Qurʾān’s language vis-à-vis every other language is similar to the superiority of God vis-à-vis his creatures (in ¶ some versions: because it comes from him; Baghdādī, Faṣl, i, 234-6; Ibn Ḍurays, Faḍāʾil, 77-8, nos. 132-40; Ājurrī, Akhlāq, 61-8; Rāzī, Faḍāʾil, 70-1, nos. 26-7; Ibn Rajab, Mawrid, 75-6; Suyūṭī, Itqān, iv, 124; cf. Biqāʾī, Maṣāʿid, i, 378-9, then 298—301, and Fīrūzābādī, Baṣāʾir, i, 57-64, both with other traditions; uqm, i, 69-86). Or according to a tradition attributed to ʿAlī: «God has sent down in this Qurʾān ‘the exposition of all things’ (an echo of q 16:89), but our knowledge is too limited for it» (Biqāʾī, Maṣāʿid, i, 379, from the commentary of ʿAbd b. Ḥamīd, d. 249/863; Sezgin, gas, i, 113). For Muslim scholars: «The book of God and the traditions of his Prophet are the exposition of every knowledge» (bayān li-kulli maʿlūm; Ibn al-ʿArabī, Qānūn, 180). In time, the science derived from the Qurʾān or applied to it, was divided into many "sciences, " «the sciences of the Qurʾān» (ʿulūm al-Qurʾān), called in the above title «traditional disciplines of qurʾānic studies.»

The Qurʾān, the noblest of the sciences?

As noted above, according to Islamic representation, the Qurʾān contains all science and particularly all legal knowledge, expressis verbis or virtually (see law and the qurʾān; see also science and the qurʾān; medicine and the qurʾān). The locus classicus for this conviction is q 16:89: «And we reveal the scripture unto you as an exposition of all things (tibyānan li-kulli shayʾin)» (see the interpretations below; see book; teaching). Sometimes q 6:38, "We have neglected nothing in the book, " is also quoted in the same spirit (Suyūṭī, Itqān, iv, 28 [chap. 65]). The theme of the «seven aspects (aḥruf, sing. ḥarf; in a later context ḥarf sometimes corresponds to what French linguists call ‘articulation’)» in which the Qurʾān is supposed to have been delivered also played a major role in that theological representation, as can be seen in the use of this prophetic tradition by the ¶ Andalusian jurist Abū Bakr Ibn al-ʿArabī (d. 543/748; Qānūn, 70, 189-95; see oft-repeated; polysemy). For him, «The sciences of the ḥadīth are sixty, but the sciences of the Qurʾān are more» (op. cit., 193), and for him the sciences of the Qurʾān are 77,450, i.e. the number of the words he said it contained (op. cit., 226-7; Zarkashī, Burhān, i, 16-17; Suyūṭī, Muʿtarak, i, 23; id., Itqān, iv, 37 [chap. 65; cf. chap. 19, i, 242, for the number of words: 77,435, 77,437, or 77,200]; Rosenthal, Knowledge, 20: ca. 78,000). This last declaration seems to come from Ṣūfī scholars (see ṣūfism and the qurʾān); it was already in The revival of the religious sciences of al-Ghazālī (d. 505/1111; Iḥyāʾ, Cairo 1939, i, 290: 77,200 sciences).

In a later period, the Ḥanbalite traditionist Ibn Rajab (d. 795/1395) wrote a book, now lost, entitled Bayān al-istighnāʾ bi-l-Qurʾān fī taḥṣīl al-ʿilm wa-l-īmān («The exposition showing that the Qurʾān is sufficient for acquiring science and faith»; Ḥājjī Khalīfa, Kashf, i, 273, no. 613); he mentioned it in his treatise against singing and his other treatise on submission to God during prayer (q.v.; Nuzhat al-asmāʾ, in Ibn Rajab, Majmūʿ rasāʾil, ii, 463: against singing the Qurʾān and singing in general; al-Dhull wa-l-inkisār or al-Khushūʿ fī l-ṣalāt, in Majmūʿ rasāʾil, i, 298: on people who died of pleasure on hearing the Qurʾān; see recitation of the qurʾān; weeping). This last work is usually mentioned with the title al-Istighnāʾ bi-l-Qurʾān («That the Qurʾān is sufficient»; quoted by Biqāʾī, Maṣāʿid, i, 379). In the introduction to his Nafaḥāt al-Raḥmān fī tafsīr al-Qurʾān wa-tabyīn al-furqān («Fragrances of the merciful and elucidation of the evidence»), the Shīʿī Muḥammad b. ʿAbd al-Raḥīm al-Nihāwandī (born 1289/1871; see shīʿism and the qurʾān) provides an impressive list of all the knowledge supposed to be found in the Qurʾān, which «contains everything» (quoted in uqm, i, 179-81). ʿAlī is ¶ purported to have said, «The Qurʾān was sent down in four parts: a part concerning us (i.e. the people of the family of the Prophet), one part concerning our enemies, one part obligations and regulations (farāʾiḍ wa-aḥkām), and one part permitted and prohibited (ḥalāl wa-ḥarām). And the exalted (karāʾim) passages concern us» (Furāt al-Kūfī, d. ca. 310/922, Tafsīr, 45-6, no. 1, with other versions, 46-50; Bar-Asher, Scripture, 88-9).

Thus studying the Qurʾān is the most sublime duty. According to Ibn al-Jawzī (d. 597/1200): «The holy Qurʾān, being the noblest of the sciences, the insight into its meanings is the most complete of insights (kāna l- fahmu li-maʿānīhi awfā l-fuhūm) because the nobility of a science depends upon the nobility of the subject of this science» (Zād, i, 3; cf. Ibn Abī Shayba, Muṣannaf, vi, 125-6 [22, Faḍāʾil al-Qurʾān, 16]).

The origins and development of the sciences of the Qurʾān

To enforce recognition of the new religion, Muḥammad and/or Islam used a kind of competitive mimeticism (French mimétisme concurrentiel, an expression used by anthropologists) in viewing the Qurʾān («al- kitāb») as superior to the other sacred books. They based this claim on the well-known tradition attributed to Muḥammad: «The first scripture came down according to a single ḥarf [mode, face, edge, letter, passage, meaning or reading? in other versions bāb, i.e. gate], while the Qurʾān came down according to seven [other versions have four or five]» (Ṭabarī, Tafsīr, i, 21-71; Eng. trans. i, 16-30; Mahdawī, Bayān, 24-8; Gilliot, Lectures, i; id., Elt, 111-33). The alleged limitation of the prior scriptures and the polysemy of the wordḥarf opened the way to an interpretation such as the following:

By the first Book coming down from one gate he (Muḥammad) meant the Books of ¶ God which came down on his prophets to whom they were sent down, in which there were no divine ordinances and judgments, or pronouncements about what was lawful and what was unlawful, such as the Psalms of David, which are invocations and exhortations, and the Evangel of Jesus, which is glorification, praise and encouragement to pardon and be charitable, but no legal ordinances and judgments besides this, and scriptures like these which came down with one or seven meanings, all of which are contained in our Book which God conferred on our Prophet, Muḥammad and his community (Ṭabarī, Tafsīr, i, 71; Eng. trans. i, 30; Gilliot, Lectures, ii, 56).

The theme of «seven ḥarfs» (in the Sunnī tradition; cf. uqm, ii, 127—207) has probably been borrowed from Judaism or Christianity, and their notion of the quadruple sense/meaning of scripture (Heb.: peshat, remez, derash, sod; Lat: sensus litteralis, sensus spiritualis, divided into: littera/historia, allegoria, tropologia/moralis, anagogia; Wansbrough, qs, 243; Böwering, Mystical, 139-40; Gilliot, Elt, 120-1; see Gilliot/Larcher, Exegesis, 100b). The tradition on the seven (three, four or five; Biqāʾī, Maṣāʿid, i, 382-8) «meanings/faces» (aḥruf) of the Qurʾān was interpreted in different ways (16 or 35 interpretations in the Sunnī tradition, which we have reduced to seven kinds; Gilliot, Lectures, i, 18).

Imāmī Shīʿa (uqm, ii, 209-38), especially the «rationalists» (uṣūliyya), also discuss the Sunnī way of interpreting these traditions but early Shīʿism and the group of those who were called later «traditionists/traditionalists» (akhbāriyya; Amir-Moezzi and Jambet, Qu’est-ce que le chiisme, 221-3) reject the theme of the seven aḥruf, in accordance with their doctrine of the falsification of the Qurʾān by the Companions (see also shīʿa). They use as their authority a declaration attributed to Jaʿfar al-Ṣādiq (d. 148/765): «The Qurʾān was only sent ¶ down in one ḥarf, and the disagreement comes from the transmitters» (uqm, ii, 237-8). But the tradition was also explained as seven possibilities of interpretation, so according to Jaʿfar al-Ṣādiq: «The Qurʾān was sent down in seven aḥruf, and the most suitable for the imām (adnā mā li) is to deliver his opinions (an yuftiya) in seven ways (wujūh). Then he said: ‘This is our gift, so bestow, or withhold, without reckoning’» (q 38:39; Ibn Bābawayh, d. 381/991, Khiṣāl, 358; uqm, ii, 212).

One of these interpretations is especially interesting for our subject. According to Ibn Masʿūd, Muḥammad should have said: «The first Book came down from one gate according to one ḥarf, but the Qurʾān came down from seven gates according to seven ḥarfs: prohibiting and commanding (see forbidden; virtues and vices, commanding and forbidding), lawful and unlawful (q.v.), clear and ambiguous (q.v.), and parables» (Ṭabarī, Tafsīr, i, 68, no. 67; Eng. trans. i, 29; Abū Shāma, Murshid, 107, 109, 271-4; Suyūṭī, Itqān, i, 170-1; Gilliot, Lectures, i, 20; cf. Abū ʿUbayd, Faḍāʾil [44], i, 278-9, no. 87: different, and from another Companion; see also parable). Or in another version the seven are "command and reprimand (zajr; or prohibition, nahy), encouragement of good and discouragement of evil (targhīb wa-tarhīb; see good and evil), dialectic (jadal; see debate and disputation), narratives (q.v.; qiṣaṣ) and parable (mathal; Ṭabarī, Tafsīr, i, 69, no. 68; trans. i, 29, modified by us; Māwardī, Nukat, i, 29). We are not at all sure that Muḥammad ever uttered such a declaration, but what interests us here is that this tradition with the symbolic number seven (see numbers and enumeration; numerology), which relates to perfection, was one way to express the conviction that the Qurʾān contains all knowledge. The word knowledge (ʿilm) does not appear in it nor does it use ¶ substantives, but only participles and adjectives; yet the way was opened to creating categories from these, i.e. different «genres» or «sciences.» This is exemplified in a declaration attributed to the same Ibn Masʿūd: «God sent down the Qurʾān according to five aḥruf: lawful and unlawful, clear and ambiguous, and parables» (Ṭabarī, Tafsīr, 69, no. 70; trans. i, 29).

The early exegete Muqātil b. Sulaymān (d. 150/767; Gilliot, Muqātil) has summarized in two lists, a shorter and a longer, the various aspects or genres contained in the Qurʾān (see literary structures of the qurʾān). He does not refer to the prophetic traditions on the aḥruf of the Qurʾān but his lists clearly relate to that subject. They are also an attempt to establish some exegetical or hermeneutical principles (see exegesis of the qurʾān: classical and medieval). He does not speak of «science» (ʿilm), but we can see in these lists an indication for what will become in the future the «sciences of the Qurʾān.» In the first list, he says: «The Qurʾān was sent down according to five aspects/modes/genres (awjuh, pl. of wajh; Goldziher, Richtungen, 84-5): its command (amruhu), prohibition, promise, threat (waʿīd), and account of the ancients» (Muqātil, Tafsīr, i, 26; Nwyia, Exégèse, 67; Gilliot, Elt, 118). This declaration should be compared with that attributed to the Companion Ibn ʿAbbās (d. 69/688) and transmitted by al-Kalbī (d. 146/763), since both al-Kalbī and Muqātil have numerous exegetical interpretations in common and are considered the heirs of the exegesis of the Companion Ibn ʿAbbās:

The Qurʾān was [revealed] in four aspects (wujūh): tafsīr [the literal meaning?] which scholars know; Arabic with which the Arabs (q.v.) are acquainted (see arabic language); lawful and unlawful (ḥalāl wa-ḥarām) of which it is not permissible for ¶ people to be unaware; [and] taʾwīl [the deeper meaning?], that which only God knows.

Where a further explanation of taʾwīl is demanded, it is described as «what will be» (mā huwa kāʾin; Muqātil, Tafsīr, i, 27; see Gilliot/Larcher, Exegesis, 100b).

Muqātil’s second list is a considerable expansion of his first one:

The Qurʾān contains references that are: (1) particular and (2) general; (3) particular to Muslims; (4) particular to certain idolaters, particular to one idolater (see idolatry and idolaters); (5) general to all people; (6) ambiguous and (7) well-established (or clear, univocal); (8) explained (mufassar) and (9) obscure (or unexplained, mubham); (10) implicit (iḍmār) and (11) explicit (tamām); (12) connections (ṣilāt) in the discourse. It also contains (13) abrogating and (14) abrogated [verses (q.v.); see abrogation ]; (15) anteposition (taqdīm) and (16) postposition (taʾkhīr; Gk. hysteron vs. proteron); (17) synonyms/analogues (ashbāh), with many (18) polysems/homonyms (wujūh), and with apodosis (jawāb) in another sūra (see sūras). [It contains also] (19) parables (amthāl) by which God refers: to himself, (20) to unbelievers and idols (see idols and images), (21) to this world (q.v.), (22) to resurrection (q.v.), and to the world to come (see eschatology); (23) report (or history; khabar) about the ancients, (24) about paradise (q.v.) and hell (see hell and hellfire); (25) particular to one idolater; (26) duties (farāʾiḍ, or perhaps here: inheritance? [q.v.]), (27) legal rules (aḥkām) and (28) punishments (ḥudūd; see boundaries and precepts; chastisement and punishment); (29) accounts of what is in the hearts of the believers, (30) or in the hearts of the unbelievers; (31) polemics (khuṣūma) against the Arab idolaters; then (32) interpretation (tafsīr), and (33) the interpretation which has an in-¶ terpretation (Muqātil, Tafsīr, i, 27; Gilliot, Elt, 118-19; Versteegh, Arabic grammar, 104-5).

This list could be compared to the list of thirty aspects attributed to «ancient» scholars by al-Suyūṭī (Itqān, iii, 117-18 [chap. 51]).

As for q 16:89, «And we reveal the scripture unto you as an exposition of all things» (see above), it played a role comparable to the traditions of the «seven aḥruf» in preparing the way for the establishment or creation of «qurʾānic sciences.» Indeed, this verse was interpreted by an early exegete, Mujāhid (d. 104/722), as: «What is permitted and what is forbidden» (Ṭabarī, Tafsīr, xiv, 162). For one of the first theorists of the methodology of law, al-Shāfiʿī (d. 204/820):

God has revealed the scripture as an exposition of all things, and this clarification (tabyīn) has several forms: Either he has clearly stated duties (mā bayyana farḍahu fīhi), or he has given general revelations (mā anzala jumlatan; see revelation and inspiration), and in this case he has elucidated how it should be, through the tongue of his prophet, or he has given a ruling on duties in a general way (jumlatan) and ordered to investigate it, but giving indications (ʿalāmāt) which he has created… (Shāfiʿī, K. Jimāʿ al-ʿilm, in id., al-Umm, vii, 277; ix, 15; trans. according to this latter, better ed.; Suyūṭī, Itqān, i, 16; cf. ibid., iv, 29 [chap. 65]; Ibn ʿĀdil, Lubāb, xii, 140-1, commenting on q 16:89, adds: consensus, analogy, information coming from a single traditionist, etc.).

For al-Shāfiʿī, «the Qurʾān virtually contains all the modes of the bayān» (Yahia, Contribution, 310). It should be noted that bayān cannot be translated as a single word because it is «the manifestation of the divine meanings, the intentions of the Creator who conveys them by the acts of ¶ his will, the aḥkām» (i.e. rules). «It is a theophany of the meaning» (Yahia, Contribution, 362).

But the same al-Shāfiʿī related the interpretation of q 16:89 with the tradition on the «seven aḥruf» and its interpretations, opening the way to a representation of "the science (then sciences) of the Qurʾān, " in ca. 189/805, when he appeared before the caliph Hārūn al-Rashīd, in the presence of the famous Ḥanafī jurist, Muḥammad b. al-Ḥasan al-Shaybānī, who defended him. The caliph asked al-Shāfiʿī about his «knowledge/science» of the «book of God» (kayfa ʿilmuka bihi), and al-Shāfiʿī answered:

About what science do you ask, Commander of the Faithful? Is it the science of its descent (revelation, tanzīl) or of its interpretation (taʾwīl)? The science of what is clear (muḥkam, or well established) or ambiguous (mutashābih, or similar) in it? What is abrogating (nāsikh) or abrogated (mansūkh) in it? Its narratives (akhbār) or rules (aḥkām)? Its Meccan or Medinan (sūras or verses; see mecca; medina; chronology and the qurʾān)? What was sent down in the night or during the day? During a journey (q.v.; safar; see also trips and voyages) or at home (ḥaḍarī)? The elucidation of its description (tabyīn waṣfihi)? The arrangement of its forms (?) (taswiyat ṣuwarihi)? Its synonyms/analogues (naẓāʾir)? Its good pronunciation (or grammatical pronunciation/explanation; iʿrāb; see grammar and the qurʾān)? The modes of its reading (wujūh qirāʾatihi; see readings of the qurʾān)? Its words (ḥurūfihi)? The meanings of its manners of speaking (maʿānī lughātihi)? Its legal punishments (ḥudūdih)? The number of its verses?

Hārūn al-Rashīd said, «You claim that you have a great knowledge of the Qurʾān» (Bayhaqī, Manāqib, i, 136; Zurqānī, Manāhil, i, 26: an abridged re-¶ port without references, of which the beginning does not seem authentic: «The sciences of the Qurʾān are numerous…»).

This list of al-Shāfiʿī is not unconnected to that of Muqātil b. Sulaymān because he knew Muqātil’s exegesis and held it in high esteem, and he reportedly declared that, «All people are dependent on (ʿiyāl) three men: on Muqātil b. Sulaymān for exegesis…» (Ibn Khallikān, Wafayāt, v, 255; Abbott, Studies, ii, 100).

Books on the topic or with the term «sciences of the Qurʾān» in their title

The emergence of the technical expression «sciences of the Qurʾān» has been credited to the sixth/twelfth or seventh/thirteenth century (uqm, i, 10), or seventh/thirteenth century (Zurqānī, Manāhil, i, 27), or even to the beginning of the fifth/eleventh century (ibid., i, 28). A precise determination, however, depends on the state of our knowledge, and to date no complete study in Arabic or any other language exists concerning this subject.

What can be said is that this technical term already occurs in the title of a book from the second half of the third/ninth or the beginning of the following century: Ibn al-Marzubān (Abū Bakr Muḥammad b. Khalaf al-Muḥawwalī al-Baghdādī al-Ājurrī, d. 309/921; Brockelmann, gal, i, 125; S i, 189-90; Samʿānī, Ansāb, v, 221) wrote a large book in twenty-seven parts (ajzāʾ), entitled al-Hāwī fī ʿulūm al-Qurʾān («The compendium in the sciences of the Qurʾān»; Ibn al-Nadīm, Fihrist, 149; Ibn al-Nadīm-Dodge, 328; Yāqūt, Irshād, vi, 2645, no. 1115, has: Muḥammad b. al-Marzubān Abū l-ʿAbbās al-Dīmiratī, leg. al-Dīmīratī; Dhahabī, Siyar, xiv, 264; Dāwūdī, Ṭabaqāt, ii, 141, no. 486; Ṣāliḥ, Mabāḥithi, 122). We know nothing about the content of this book, which could be a Qurʾān commentary. The author was primarily a man of letters and he translated more than fifty books from Persian into ¶ Arabic. One of his students, Ibn al-Anbārī (d. 328/940; Brockelmann, gal, i, 119; S ii, 182; Sezgin, gas, viii, 148, ix, 144-7) is said to have composed ʿAjāʾib ʿulūm al-Qurʾān («The marvels of the sciences of the Qurʾān»; Sezgin, gas, ix, 147 op. 4: ms. Alexandria), in which he dealt with the excellent qualities (faḍāʾil) of the Qurʾān, its descent in seven modes, the writing of its codices (see codices of the qurʾān), the number of its sūras, verses and words, etc. (Ṣāliḥ, Mabāḥith, 122). This title does not appear in the list of his works (Ibn al-Anbārī, Zāhir, i, 21-7), but since a presumed manuscript of it has been preserved, this manuscript should be examined thoroughly to establish authenticity. On the other hand, we are sure that he wrote al-Mushkil fī maʿānī l-Qurʾān («The obscure in the meanings of the Qurʾān») which he dictated over the years but only completed up to q 20 (Sūrat Ṭā Hā; Sezgin, gas,, viii, 153).

An author who was accused of extremist Shīʿī tendencies, al-Ruhnī (Muḥammad b. Baḥr, fl. early fourth/tenth century; Yāqūt, Irshād, vi, 2434-6, no. 1004; Kohlberg, Medieval Muslim, no. 441) wrote Muqaddimat ʿilm al-Qurʾān ("The introduction to the science of the Qurʾān, " not extant) in which he emphasized that ʿAlī (see ʿalī b. abī ṭālib) and the People of the House (q.v.; i.e. the family of the Prophet; see family of the prophet) are the sole authority (q.v.) for the interpretation of the Qurʾān, stating also that the copies of the Qurʾān which ʿUthmān (q.v.) sent to the great cities of the empire differed from each other in their reading of certain passages, etc. (see also reciters of the qurʾān).

The Muʿtazilī philologist al-Rummānī al-Ikhshīdī (d. 384/994) wrote several books on various qurʾānic topics (see Qifṭī, Inbāh, 295), among them a huge qurʾānic commentary, of which parts 7, 10 and 12 are extant (part 12 in 150 folios, from ¶ q 14:17 to q 18:37!)—namely al-Jāmiʿ fī ʿilm (ʿulūm) tafsīr al-Qurʾān («The comprehensive treatise on the science [or sciences] of the exegesis of the Qurʾān»; Sezgin, gas, viii, 112-13, 270; for both, see Mubārak, Rummānī, 93-9). It seems to be identical with his al-Tafsīr al-kabīr («Great commentary»).

A confusion was made in some sources (Ibn al-ʿArabī, Qānūn, 119; id., ʿAwāṣim, 97-8) between two works of Abū l-Ḥasan al-Ashʿarī (d. 324/935), al-Mukhtazan («The depository»), a book on dialectic theology, and Tafsīr al-Qurʾān ("Commentary of the Qurʾān, " in 500 volumes!) in which he refuted his opponents and especially the Muʿtazilite Abū ʿAlī l-Jubbāʾī and al-Kaʿbī. Ibn al-ʿArabī claims that only one copy (!) of this work existed in the fourth/tenth century, for which al-Ṣāḥib Ibn ʿAbbād (d. 385/995) is reported to have paid 10,000 dinars to put it in the Dār al-Khilāfa, but the copy was destroyed in a fire (Gimaret, Bibliography d’Ashʿarī, 255-6, 260-2). Ibn Fūrak (d. 406/1015) tells us that there existed only rare copies of this commentary and that it was unknown by most of the Ashʿarites (Ibn Fūrak, Mujarrad, 165, 325).

In the second half of the fourth/tenth century or the beginning of the following, a great exegete of Khurāsān, the Karrāmite Ibn Ḥabīb al-Nīsābūrī (d. 406/1016; Gilliot, Exégèse, 139), who became a Shāfiʿī, wrote al-Tanbīh ʿalā faḍl ʿulūm al-Qurʾān («The exhortation on the precedence of the sciences of the Qurʾān»; not in the list of his works, but quoted in Suyūṭī, Itqān, i, 36), and Kitāb al-Tanzīl watartībihi («The book of the descent and its arrangement»), which are extant (Saleh, Formation, 45-7, 88). His well-known student, the Nīsābūrian exegete Abū Isḥāq al-Thaʿlabī (d. 427/1035) composed al-Kāmil fī ʿilm al-Qurʾān («The complete work in the qurʾānic science»); one of his most ¶ noted disciples Abū l-Ḥasan al-Wāḥidī (d. 468/1076) read it in his presence (Yāqūt, Irshād, iv, 1663; Gilliot, Exégèse, 140; Saleh, Formation, 51). These three books are not extant.

But the works of these Nīsābūrians were possibly preceded by those of the Karrāmites of Nīsābūr (Saleh, Formation, 87-8: on al-Thaʿlabī's fourteen hermeneutical aspects). Another testimony of their great activity in the qurʾānic disciplines is The book of foundations (Mabānī, in Jeffery, Muqaddimas, 5-250; Gilliot, Sciences coraniques) of Ibn Bisṭām (Abū Muḥammad Ḥāmid b. Aḥmad b. Jaʿfar b. Bisṭām al-Ṭuḥayrī, or al-Ṭakhīrī? Ṣarīfīnī, Muntakhab, 211, no. 638; Gilliot, Sciences coraniques, 19-20, 59). This book on qurʾānic sciences was completed in 425/1034, as an introduction to Ibn Bisṭām’s qurʾānic commentary. We had previously attributed it erroneously to Abū Muḥammad Aḥmad b. Muḥammad b. ʿAlī l-ʿĀṣimī (Gilliot, Théologie musulmane, 183) but the right attribution has recently been definitively established (Anṣārī, Mulāḥaẓāt-i, 80). This Karrāmī tradition in qurʾānic sciences, however, is earlier and comes from the great Karrāmī master of Nīsābūr, al-Ḥakīm Ibn al-Hayṣam al-Nabī (d. 409/1019; van Ess, Ungenützte Texte, 60-74), who had a Kitāb Iʿjāz al-Qurʾān («Book on the inimitability of the Qurʾān») and from important elements going back to Ibn Karrām (d. 255/869) himself, as seen in the Kitāb al-Iḍāḥ of another Karrāmī, Aḥmad b. Abī ʿUmar al-Zāhid al-Andarābī (d. 470/1077) who was a student of Ibn Bisṭām (Gilliot, Théologie musulmane, 18-19, 57-8). Al-Andarābī had also collected in a manuscript written by his own hand (extant in Mashhad, Maktaba Riḍawiyya, ms. 12405 with a waqf signed by al-Andarābī) five books or treatises on the qurʾānic sciences pertaining to the Karrāmī legacy, like Qawāriʿ al-Qurʾān¶ ("The book on the verses containing maledictions against Satan, " copied by al-Andarābī in 429/1038, with certificates of audition; edited in Iran but not on the basis of the manuscript of al-Andarābī; Anṣārī, Mulāḥaẓāt-i, 69-71). The leader of the Nīsābūrian Karrāmites at his time, Abū Bakr ʿAtīq b. Muḥammad al-Sūrābādī (d. 494/1101; van Ess, Ungenützte Texte, 73-4), composed a commentary on the Qurʾān which has been edited. Numerous manuscripts of the Karrāmite productivity in the field of qurʾānic sciences are extant, above all in Iranian libraries.

Al-Bāqillānī (d. 403/1013), the Mālikī and Ashʿarī scholar, who lived first in Baṣra and then Baghdād, was the author of Iʿjāz al-Qurʾān («The inimitability of the Qurʾān»). He also wrote [Nukat] al-Intiṣār li-naql al-Qurʾān («The victory for the transmission of the Qurʾān»), which contains much material on qurʾānic disciplines, such as: the names of the Qurʾān (q.v.), sūra, verse (see form and structure of the qurʾān); its transmission and arrangement (see manuscripts of the qurʾān; muṣḥaf); refutation of the Shīʿīs and others on it, the seven aspects (al- aḥruf al-sabʿa); its language and style (see language and style of the qurʾān); the satanic verses (q.v.); its collection (see collection of the qurʾān); the variants and the seven readers; etc.

The Egyptian grammarian and exegete al-Ḥawfī (Abū l-Ḥasan ʿAlī b. Ibrāhīm, d. 430/1039) wrote a qurʾānic commentary in thirty volumes, called al-Burhān fī tafsīr al-Qurʾān («The proof concerning the exegesis of the Qurʾān»; Brockelmann, gal, ii, 411; S i, 729; Ḥājjī Khalīfa, Kashf, ii, 46-7, no. 1794; i, 241; Yāqūt, Irshād, iv, 1343-4, no. 713; Zarkashī, Burhān, i, 301; iii, 222). It is extant in about fifteen volumes. It is a commentary that follows the order of the text but with subdivisions according to the «sciences of the Qurʾān»: the syntax ¶ of the verse and its sense in the context (i.e. al- naẓm, «the arrangement»; cf. Biqāʾī, Naẓm; Suyūṭī, Tanāsub: on the relation between the sūras), then the grammatical and lexical points, or «prononciation grammaticale» (iʿrāb; Silvestre de Sacy, Muqniʿ, 307). Al-Zarkashī (d. 794/1392; Burhān, i, 301, puts this book in the list of the best books on that subject). This commentary treats the meaning and the exegesis (maʿnā, tafsīr) of the verse, then issues concerning the recitational pause or its impossibility (al- waqf wa-l-itmām), then the textual variants (qirāʾāt), then, if necessary, the legal rules (aḥkām), the occasions of revelation (asbāb al-nuzūl), the abrogation (naskh), etc. (Zurqānī, Manāhil, i, 27-8; according to al-Zurqānī, al-Ḥawfī had originally entitled his commentary al-Burhān fī ʿulūm al-Qurʾān, «The proof concerning the sciences of the Qurʾān»).

In the fifth/eleventh century, the man of letters and poet Abū ʿĀmir al-Faḍl b. Ismāʿīl al-Tamīmī l-Jurjānī (d. after 458/1066) wrote al-Bayān fī ʿilm/ʿulūm al-Qurʾān («The exposition on the science or sciences of the Qurʾān»; Yāqūt, Irshād, 2166, 2170; Ḥājjī Khalīfa, Kashf, ii, 82, no. 2012). It was probably a commentary with special emphasis on the philological and literary aspects of the Qurʾān, like Durj al-durar («The drawer of pearls»; Brockelmann, gal, S i, 504, op. viii) of his colleague, the philologist and rhetorician ʿAbd al-Qāhir al-Jurjānī (d. 471/1078; see rhetoric and the qurʾān), if the attribution of this title to al-Jurjānī is true (Ḥājjī Khalīfa, Kashf, iii, 222, no. 5043, expresses a doubt).

The Shāfiʿī jurist, judge and Ashʿarī theologian of Baghdād (who was originally from Jīlān, which was noteworthy for an Ashʿarī), Shaydhala (Abū l-Maʿālī ʿAzīzī/ʿUzayzī b. ʿAbd al-Malik al-Jīlī: d. 494/1100; Brockelmann, gal, i, 433; S i, 775; Ibn Khallikān, Wafayāt, iii, 259-60), wrote al-Burhān fī mushkilāt al-Qurʾān («The ¶ proof about the difficult passages of the Qurʾān»). Al-Suyūṭī (Itqān, i, 31-2; 177-81) puts this book on the list of handbooks on the sciences of the Qurʾān that do not provide exhaustive coverage of the constitutent topics of this discipline. It is also quoted by al-Zarkashī, especially concerning the «inimitability» (q.v.) of the Qurʾān (Burhān, ii, 90; iii, 375).

In the sixth/twelfth century, the Khurāsānī Shāfiʿī of Marw al-Rūdh, al-Zāghūlī (Muḥammad b. al-Ḥusayn al-Aruzzī, d. 559/1164), is said to have written a work in 400 volumes, Qayd al-awābid, «The fettering of the fleeing (animals)»/"The registration of the fleeting (ideas), " a kind of huge encyclopedia on the sciences of exegesis, tradition, law and language, which is not extant (Dhahabī, Siyar, xx, 492-3; Ahlwardt, Verzeichnis, i, no. 450/2; Ḥājjī Khalīfa, Kashf, iv, 590, no. 9688, has «four volumes»; ed. Yaltkaya, ii, 1367 has «400 volumes»).

The Ḥanbalī polymath from Baghdād, Ibn al-Jawzī (d. 597/1201), wrote several books on the subject, e.g. ʿAjāʾib ʿulūm al-Qurʾān («The wonders of the sciences of the Qurʾān»; Brockelmann, gal, i, 504, op. 30; ʿAlwajī, Muʾallafāt, no. 324), which is edited (Gilliot, Textes arabes, in mideo 19, no. 29). The title mentioned by Brockelmann (gal, op. 32), al-Mujtabā fī ʿulūm al-Qurʾān («The selection on the sciences of the Qurʾān»), extant in one volume, deals not only with qurʾānic knowledge (like variants), but also with other matters, ḥadīth, etc. (ʿAlwajī, Muʾallafāt, no. 383). Ibn al-Jawzī also wrote an abridgment of it, al-Mujtabā min al-mujtabā («The selection of the selection»; Brockelmann, gal, S i, 918, sub op. 32; ʿAlwajī, Muʾallafāt, no. 384). A third work, al-Mudhish («The marvelous»), also called al-Mudhish wa-l-muḥāḍarāt ("The marvellous and the lectures, " or "The marvellous on exhortations and sermons, " etc.), completed in 591/1194, treats ¶ some qurʾānic matters in the first chapter (2-22), then language, ḥadīth, historiography, and parenetics, such as legends of the prophets, etc., in the remaining four chapters (Brockelmann, gal, i, 506, op. 81; S i, 920; Ḥājjī Khalīfa, Kashf, v, 477, no. 11704; ii, 1640; ʿAlwajī, Muʾallafāt, no. 329). But the book which is the closest to the genre of the later voluminous and exhaustive handbooks on the sciences of the Qurʾān, like those of al-Zarkashī and al-Suyūṭī, is Ibn al-Jawzī's Funūn al-afnān fī ʿajāʾib ʿulūm al-Qurʾān («The disciplines of the branches in the wonders of the sciences of the Qurʾān»; Brockelmann, gal, i, 504; S i, 918; ʿAlwajī, Muʾallafāt, no. 167). It is also extant with other titles like Fann al-afnān fī ʿuyūn ʿulūm al-Qurʾān («The discipline of the branches in the sources of the sciences of the Qurʾān»). But the relation between the first and the last of these works should be checked, taking into account the content of the different manuscripts of both. Finally, it should be noted that Ibn al-Jawzī, like other scholars, also wrote separate books on various sciences of the Qurʾān (see below; cf. also Fanīsān, Āthār al-ḥanābila, 94-9).

In the seventh/thirteenth century at least two handbooks were composed on the sciences of the Qurʾān: Jamāl al-qurrāʾ wa-kamāl al-iqrāʾ («The beauty of the Qurʾān reciters and the perfection of the recitation»; Gilliot, Textes arabes, in mideo 19, no. 24) by ʿAlam al-Dīn al-Sakhāwī (d. 643/1246). It is divided into ten books: the sūras and verses of the Qurʾān; its inimitability; its meritorious qualities; its divisions; the number of its verses; non-canonical variants; abrogation; readers and readings; recitation (tajwīd); pause and beginning (al- waqf wa-l-ibtidāʾ). It is one of the sources of another handbook: al-Murshid al-wajīz ilā ʿulūm tataʿallaq bi-l-kitāb al-ʿazīz («The brief guide to sciences connected with the august book»; Ḥājjī ¶ Khalīfa, Kashf, v, 494, no. 11,801) by the Damascene historian Abū Shāma al-Maqdisī (d. 665/1267); it falls in six chapters: revelation (nuzūl), collection, seven modes (aḥruf), recognized readings, irregular readings, and useful sciences of the Qurʾān.

The eighth/fourteenth century witnessed the most complete handbook on the subject yet produced: al-Burhān fī ʿulūm al-Qurʾān («The proof concerning the sciences of the Qurʾān») of the Egyptian Badr al-Dīn al-Zarkashī (d. 794/1392). It was made up of forty-seven chapters (Brockelmann, gal, ii, 91-2; S ii, 108, op. 20; Anawati, Textes arabes, in mideo 4, no. 18; no. 15 in mideo 6).

The work of the Andalusian Ibn Juzayy al-Kalbī l-Gharnāṭī (d. 741/ 1340), entitled al-Tashīl li-ʿulūm al-tanzīl («The facilitation in the sciences of revelation»), is a commentary, but with a long introduction on these sciences (op. cit., i, 4-29). Another book, al-Durr al-maṣūn fī ʿulūm/ʿilm al-kitāb al-maknūn («The protected pearls on the sciences or science of the covered book») of al-Samīn (or Ibn al-Samīn) al-Ḥalabī (d. 756/ 1355), which has been edited in six volumes, is in fact a commentary limited to grammatical and lexical explanations supported by numerous poetical quotations (see poetry and poets). For this reason it is also called Iʿrāb al-Samīn («The grammatical commentary of al-Samīn»; Brockelmann, gal, ii, 111; S ii, 137-8, op. 1; Ḥājjī Khalīfa, Kashf, iii, 190, no. 4870).

The genre thrived in the ninth/fifteenth century, a century that can be called the century of the great handbooks on the qurʾānic sciences. Thus we have the author of a well-known Arabic dictionary (al-Qāmūs), al-Fīrūzābādī (d. 817/1415), writing his Baṣāʾir dhawī l-tamyīz fī laṭāʾif al-kitāb al-ʿazīz («Insights of those having discernment in the subtleties of the holy book»). Then Mawāqiʿ al-ʿulūm fī mawqiʿ al-nujūm¶ («The positions of the sciences in relation to the places from which the stars set») is written by the Egyptian Jalāl al-Dīn ʿAbd al-Raḥmān al-Bulqīnī (d. 824/1421; Brockelmann, gal, ii, 112; S ii, 139). This title is inspired by the concept of nuzūl/ tanzīl (descent) which is one of the terms used for the Islamic concept of «revelation.» The book of Bulqīnī, together with that of al-Zarkashī, is one of the numerous sources of the Itqān of al-Suyūṭī who was a student of the former’s younger brother ʿAlam al-Dīn al-Bulqīnī (Ḥājjī Khalīfa, Kashf, vi, 233-4, no. 13,351; Suyūṭī, Itqān, i, 17-18, with the introduction of al-Bulqīnī; id., Taḥbīr, 27-8).

The Ḥanafī of Bergama who settled in Cairo, Muḥammad b. Sulaymān al-Kāfiyajī (d. 879/1474; Brockelmann, gal, ii, 144-5, op. 1), one of al-Suyūṭī's teachers, wrote a small handbook entitled al-Taysīr fī qawāʿid ʿilm al-tafsīr («The facilitation of the principles of the science of exegesis»), which was completed in 856/1452. It is said that the author «was very proud of his book, thinking that nobody had produced such a good one before him. But he had probably not seen al-Burhān („The proof“) of Zarkashī, otherwise he would have been ashamed» (Ḥājjī Khalīfa, Kashf, ii, 487, no. 3813). It is divided into two chapters: 1. The technical terms of the qurʾānic sciences necessary for exegesis. 2. The rules of exegesis and various related questions.

The Egyptian polymath Jalāl al-Dīn al-Suyūṭī (d. 911/1505) succeeded in writing the most complete handbook on the genre. When he read the book of his master al-Kāfiyajī on the sciences of the Qurʾān, he was disappointed. Then he read the Mawāqiʿ of Jalāl al-Dīn al-Bulqīnī, as per the advice of the brother of the author, his own master, ʿAlam al-Dīn al-Bulqīnī; he found it to be informative and well-organized, but thought it needed to be completed on a large number of important ¶ points and to be reorganized. He thus compiled al-Taḥbīr fī ʿilm al-tafsīr («The refinement of the science of exegesis»; often called al-Takhbīr, «The index»; Ḥājjī Khalīfa, Kashf, ii, 248, no. 2729), which was written in 872/1467-8, in 102 chapters (Suyūṭī, Itqān, i, 16-23). Still unsatisfied, he wanted to do better and to write an exhaustive work. At this point, he discovered al-Zarkashī's Burhān, which pleased him greatly. He decided to reorganize it in a better way, and to add chapters and questions to it. This resulted in his writing al-Itqān fī ʿulūm al-Qurʾān («The perfection of the sciences of the Qurʾān»; Itqān, i, 23-31), which was completed in 878/1474, in eighty chapters, as an introduction to his major qurʾānic commentary, Majmaʿ al-baḥrayn wa-maṭlaʿ al-badrayn, which he had already begun (Ahlwardt, Verzeichnis, i, no. 423, on the genesis of the Itqān; Brockelmann, gal, ii, 144; S ii, 179, op. 1). In spite of the smaller volume of the Burhān, it contains things which are not in the Itqān. Before his Itqān, al-Suyūṭī had written Muʿtarak al-aqrān fī iʿjāz al-Qurʾān («The gymnasium of the equal [plurivocal words] about the inimitability of the Qurʾān»; Ḥājjī Khalīfa, Kashf, v, 620, no. 12,346), on the rhetorical and stylistic aspects of the Qurʾān. Although it does not deal with all the sciences of the Qurʾān, this book has numerous chapters in common with the Itqān (e.g. Itqān chapters 22-7/Muʿtarak chapter 10; 37-8/13; 43/9; 44/11; 45/14; 47/8; 48/7; 55/12; 60/5; 62/4; 63/6; 65/1; 67/29; 68/30, etc.).

The Shāfiʿī Ṣūfī of Damascus, Ibn ʿArrāq (Muḥammad b. Aḥmad b. ʿAbd al-Raḥmān, d. 933/1526) wrote a kind of anthology in 138 folios entitled Jawharat al-ghawwāṣ wa-tuḥfat ahl al-ikhtiṣāṣ (Brockelmann, gal, ii, 332, op. 1; Ahlwardt, Verzeichnis, i, no. 427), on the sciences of the Qurʾān, the Prophet, legends, the Companions, and mystical notions. In it he ¶ copied Ibn al-Jawzī's Risāla fī ʿilm al-mawāʿiẓ («Treatise on the science of religious exhortations»; Brockelmann, gal, S i, 919, op. 75a; ʿAlwajī, Muʿallafāt, no. 168, not extant apart from this ms.), in four chapters: sciences of the Qurʾān, Qurʾān and philology, the sciences of tradition, historiography. He also copied Radd maʿānī al-āyāt al-mutashābihāt, or Radd al-mutashābih ilā l-muḥkam («The meanings of the ambiguous passages of the Qurʾān») by al-Labbān al-Miṣrī (d. 749/1349; Brockelmann, gal, i, 111, op. 3; Ahlwardt, Verzeichnis, i, no. 716). Ibn ʿArrāq followed this with his own Nawḥ al-qulūb («The intention of the heart») on the Prophet and Companions, etc., which has nothing to do with qurʾānic sciences, and then included a small treatise on special qurʾānic expressions coming from dialects (q.v.), according to the order of the sūras (ff. 14-30), transmitted by Abū Ṭāhir al-Silafī (d. 576/1180), in 572/1176, which is in reality Kitāb Lughāt al-Qurʾān («The dialectal expressions in the Qurʾān»), attributed to Ibn ʿAbbās, transmitted to al-Silafī by al-Wazzān (Rippin, Ibn ʿAbbās, 19; Biqāʾī, Kitāb Lughāt al-Qurʾān, 137-8). Ibn ʿArrāq ends his collection with Ṣūfī explanations of a hundred qurʾānic expressions, drawn from the beginning of the qurʾānic commentary written by Abū l-ʿAbbās al-Būnī (d. 622/1225; Brockelmann, gal, i, 497-8).

In his Miftāḥ al-saʿāda wa-miṣbāḥ al-siyāda fī mawḍūʿāt al-ʿulūm («The key of happiness and the lamp of mastership on the subjects of the sciences»), an encyclopedic bio-bibliographical work on the classification of the sciences, Abū l-Khayr Ṭāshkubrīzādah (d. 968/ 1561) devotes the sixth chapter to the legal sciences (vol. ii), i.e. Qurʾān, ḥadīth and law (fiqh), in which the qurʾānic sciences receive considerable attention: exegesis of the Qurʾān, particularly the books written about this discipline (ii, 62-128); the branches of the [variant] read-¶ ings (furūʿ al-qirāʾāt; 369-77); the branches of exegesis (furūʿ al-tafsīr; 380—595). That means that for him most of the qurʾānic sciences center on exegesis. Others consider them to be studies about the Qurʾān, except those devoted to «the meanings (maʿānī) and exegesis (tafsīr) of its verses» (uqm, i, 9).

The writing of handbooks on qurʾānic sciences continued in the following centuries, until the present day. We have thus Maḥā sin al-taʾwīl («The beauties of exegesis») of Jamāl al-Dīn al-Qāsimī (d. 1914), which is a qurʾānic commentary containing much information on the sciences of the Qurʾān; Tibyān al-furqān fī ʿulūm al-Qurʾān («The exposition of the discrimination of the sciences of the Qurʾān») of the Damascene Ṭāhir al-Jazāʾirī (d. 1920); Manāhil al-ʿirfān fī ʿulūm al-Qurʾān («The springs of the knowledge of the sciences of the Qurʾān») of the Azharī scholar of the first half of the twentieth century, Muḥammad ʿAbd al-ʿAzīm al-Zurqānī, published in 1943, and quoted by some scholars as a source, although it is devoid of references; Manhaj al-furqān fī ʿulūm al-Qurʾān («The method of the discrimination of the sciences of the Qurʾān») of M.ʿA. Salāma; Fī ʿulūm al-qirāʾāt («On the sciences of the qurʾānic readings») of S.R. al-Ṭawīl, etc. And recently an anonymous collection was published under the title ʿUlūm al-Qurʾān ʿinda l-mufassirīn ("The sciences of the Qurʾān according to the exegetes, " which has been abbreviated to uqm in this article) in three volumes, and also al-Tamhīd fī ʿulūm al-Qurʾān («The facilitation of the sciences of the Qurʾān») of Ayatollah Muḥammad Hādī Maʿrifa.

It should be also noted that several exegetes wrote introductions to their commentaries which include different aspects of the sciences of the Qurʾān (uqm, i, 12), e.g. al-Ṭabarī (d. 310/923; Tafsīr, i, 3-110; Eng. trans. i, 5-51); al-Thaʿlabī (d. 427/¶ 1035; Kashf, i, 73-87); al-Ṭūsī (d. 460/1067; Tibyān, i, 1-21); Rāghib al-Iṣfahānī (d. prob. 502/1108; Muqadimma to his Jāmiʿ al-tafāsīr, 27-109); Ibn ʿAṭiyya al-Andalusī (d. 541/1147; Muḥarrar, i, 33-57; Jeffery, Muqaddimas, 251-94); al-Shahrastānī (d. 548/1153; Mafātīḥ al-asrār, i, f. 1v-27r; Monnot, Introduction); al-Ṭabarsī (d. 548/1153; Majmaʿ, i, 17-34); al-Qurṭubī (d. 671/1273; Jāmiʿ, i, 1-107); Niẓām al-Dīn al-Ḥasan b. Muḥammad b. al-Ḥusayn al-Nīsābūrī l-Aʿraj (d. after 730/1329; Tafsīr, i, 1-48; Gilliot, Exégèse, 142-3, with reference to the studies of Monnot); Ibn Juzayy (d. 741/1340; Tashīl, i, 4-29); Abū Ḥayyān al-Gharnāṭī (d. 745/1344, Baḥr, i, 3-14: sources, masters and disciplines of exegesis); Ibn Kathīr (d. 774/1373; Faḍāʾil, as an independent book but also as a part of his commentary in some manuscripts (at the end; Faḍāʾil, 3-4; and perhaps in some editions); however, the introduction of the Tafsīr (i, 11-18) is different from that in his Faḍāʾil; al-Biqāʾī (d. 885/1480; Maṣāʿid, i, 97-478); Maḥmūd al-Ālūsī (d. 1854; Rūḥ, i, 22-85), etc. Some scholars, however, considered a general introduction, without detailed treatment of the qurʾānic sources, to be sufficient, while others would write a few pages on the necessity of exegesis, e.g. al-Māturīdī (d. 333/944, Taʾwīlāt, ed. Jubūri, 5-6; ed. Vanioğlu, i, 3-4: on tafsīr and taʾwīl), Abū l-Layth al-Samarqandī (d. 373/983; Tafsīr, i, 71-113), or al-Māwardī (d. 450/1058; Nukat, i, 23-43), on the names of the Qurʾān, the sūra, the seven aspects (aḥruf), «inimitability» and exegesis.

We should also mention the great books of traditions (ḥadīth), many of which have a «chapter on exegesis» (Kitāb al-Tafsīr), e.g. Saʿīd b. Manṣūr al-Khurāsānī (d. 227/842; in his Sunan, ii-iv, up to q 5); al-Bukhārī (d. 256/870; in his Ṣaḥīḥ, iii, 193—390 [bk. 65]; Fr. trans. iii, 249—519); Ibn Ḥajar, in his Fatḥ (viii, 155—744); Muslim (d. 251/875; Ṣaḥīḥ, iv, 2312-23 [bk. 54]); al-¶ Nasāʾī (d. 303/915; in his Sunan, vi, 282—526 [bk. 82]); Ḥākim al-Nīsābūrī (d. 405/1014; in his Mustadrak, ii, 220—541), etc. Many of them also have a Faḍāʾil al-Qurʾān («Book on the meritorious qualities of the Qurʾān»), e.g. Saʿīd b. Manṣūr, in his Sunan (i, 7-232), one of the sources of al-Suyūṭī (Itqān, i, 48); Ibn Abī Shayba (d. 235/849, in his Muṣannaf, vi, 117-56 [bk. 22]); al-Bukhārī, in his Ṣaḥīḥ (iii, 391—410 [bk. 66]; Fr. trans. iii, 520-43); Ibn Ḥajar, in his Fatḥ (ix, 3-103); Muslim, in his Ṣaḥīḥ (iv, 543-66, within book 6, on the prayer of the travelers; see prayer formulas); al-Nasāʾī, in his Sunan (v, 3-34 [bk. 75], or in an independent book such as Ḥākim al-Nīsābūrī, Mustadrak, ii, 220-57, i.e. at the beginning of Kitāb al-Tafsīr).

A survey of qurʾānic sciences based on the Itqān of al-Suyūṭī

Of course, before handbooks covering «all» qurʾānic disciplines were compiled and written, independent works on each of these qurʾānic disciplines were already in circulation. Yet we still have no exhaustive study, either in Arabic or in other languages, on the genesis and development of each of the so-called «qurʾānic sciences or disciplines.» We shall thus attempt to provide here some ordering of this topic, based on the chapters of al-Suyūṭī's Itqān, and to give a brief chronological survey of books written on some of these disciplines (Nolin’s Itqān and its sources is be used with caution because it contains many mistakes in proper names and titles as well as other errors). The eighty chapters of the Itqān can be divided into nine sections (Suyūṭī-Balhan, Révélation, 23-9; for all these disciplines, see also Ṭāshkubrīzādah, Miftāḥ, 380—595).

I. Where and how the Qurʾān was sent down (inzāl, tanzīl, nuzūl; Gilliot, Le Coran, fruit d’un travail collectif?): 1. What was sent ¶ down in Mecca (q.v.) or in Medina (q.v.; uqm, i, 303-20). ʿIzz al-Dīn al-Dīrīnī (d. 697/1297; Brockelmann, gal, i, 451-2, op. 3; Ahlwardt, Verzeichnis, i, no. 466-7) wrote a poem of thirty-three verses, Fī tartīb nuzūl al-Qurʾān al-ʿaẓīm, on the arrangement of the sūras according to the place of their revelation. The question was also treated by the Mālikī Makkī b. Abī Ṭālib al-Qaysī l-Qayrawānī l-Andalusī (d. 437/1045), but al-Suyūṭī (Itqān, i, 36) does not include the title of his book. The interpolation of Medinan verses into Meccan sūras is treated in this discipline (Nagel, Einschübe, according to Ibn ʿAbd al-Kāfī's [d. after 400/1009] book without a title).

What was sent down: 2. At home or on a journey (or during a campaign; Ḥājjī Khalīfa, Kashf, i, 75 no. 4358; see expeditions and battles). 3. During the day or at night. 4. In the summer or in the winter (see seasons). 5. In bed and while sleeping (see dreams and sleep; vision). 6. On the earth (q.v.) or in the sky. 7. First revealed, chronologically, either generally or on a particular subject (e.g. on wine [q.v.] or food; see food and drink; sustenance). 8. Last revealed.

9. The occasions of revelation. It is said that the earliest book on this subject was composed by ʿAlī b. al-Madīnī (d. 264/849; Sezgin, gas, i, 108; Suyūṭī, Itqān, i, 177), but al-Tafṣīl li-asbāb al-tanzīl, attributed to Maymūn b. Mihrān (d. 117/735), although probably a later redaction with material coming from him, is extant in manuscript (introduction of the edition of Ibn Ḥajar, ʿUjāb, i, 80, with a list of twenty-two titles on this subject, 80-4).

10. Revelations (literally «descent») which coincided with the speech of one of the Companions. 11. Revelations which were repeated. 12. Revelations containing legal rules which were not applied immediately or revelations which were revealed after ¶ the application of a legal rule. 13. What was sent down in fragments or as a whole (jumʿan). 14. What was sent down accompanied (by angels; see angel) or unaccompanied. 15. What had (already) been sent down to a prophet or was not sent down before the Prophet. 16. The modalities of the revelation (trans. Suyūṭī-Balhan, Révélation, 30-88).

II. Its edition: 17. The names of the Qurʾān (uqm, i, 21-52) and of the sūras (uqm, i, 321-34): In Shaydhala Abū l-Maʿālī ʿAzīzī's (d. 494/1100) al-Burhān fī mushkilāt al-Qurʾān («The proof about the difficult passages of the Qurʾān»), it has fifty-five names (Itqān, i, 178-81). 18. Its collection (jamʿ; uqm, i, 335—412; Gilliot, Le Coran, fruit d’un travail collectif?, 195-9, on Zayd b. Thābit; on its collection and the problem of its falsification from a Shīʿī point of view, see Amīn, Dāʾirat, ix, 122-8) and arrangement (tartīb; Gilliot, Traditions). 19. The number of its sūras and verses (Pretzl, Koranlesung, 239-41, for both; Nöldeke, gq, iii, 237-8: verses; Amīn, Dāʾirat, ix, 133a: 6236 verses), words and letters.

III. Its transmission: 20. Those who have memorized (Gilliot, Traditions) or transmitted it (see memory). 21-27. The character of the various chains of authorities (isnāds) through which the different qurʾānic readings (variants) were transmitted (Nöldeke, gq, iii, 116—231: readings, readers and books; Pretzl, Koranlesung, 17-47, 230-45; books: Ḥājjī Khalīfa, Kashf, iv, 506-8).

On readings and readers: Mahdawī (d. after 430/1039), Bayān (justification of the different readings); Andarābī (d. 470/ 1077), Qirāʾāt. On the seven canonical readings: Ibn Mujāhid (d. 324/936), Sabʿa; Ibn Khālawayh (d. 370/980), Ḥujja; Abū Manṣūr al-Azharī (d. 370/980), Maʿānī l-qirāʾāt; Abū ʿAlī l-Fārisī (d. 377/987), ¶ Ḥujja; Abū l-Ṭayyib b. Ghalbūn (d. 389/999), Istikmāl; Ibn Shurayḥ al-Ruʿaynī l-Ishbīlī (d. 476/ 1083), al-Kāfī; Ibn Siwār al-Baghdādī (d. 496/1103), Mustanīr; Ibn al-Bādhish al-Gharnāṭī (d. 540/1145; Pretzl, Koranlesung, 28-9, no. 11: where leg. Bādhish, not Bādhash), Iqnāʿ, held in high esteem by Abū Ḥayyān al-Gharnāṭī (Baḥr, i, l. 11-12). On the eight (see their names and ways of transmission in Gilliot, Textes, in mideo 25-6, no. 78), i.e. the seven canonical readers and Yaʿqūb b. Isḥāq al-Ḥaḍramī (d. 205/821): Ibn Ghalbūn (Ṭāhir, d. 399/1009, the son of the previous Ibn Ghalbūn), Tadhkira; Ahwāzī (d. 446/1055), Wajīz, 63-76 (Kohlberg, Medieval Muslim, no. 643); Abū Maʿshar al-Ṭabarī (d. 478/1085), Talkhīṣ. On the ten readings: Abū Bakr b. Mihrān (d. 381/991), Ghāya; id., Mabsūṭ, which is a commentary on his larger work, al-Shāmil fī l-qirāʾāt al-ʿashr (not extant); Makkī b. Abī Ṭālib, Tabṣira; Abū l-ʿIzz al-Wāsiṭī l-Qalānisī (d. 521/1127; Pretzl, Koranlesung, 40, no. 28), Irshād; Ibn al-Jazarī (d. 833/1429), Nashr, i, 2-192, with a list of books on readings in general. On the fourteen readings and ways of transmission: Bannāʾ al-Dimyāṭī (d. 1117/1705), Iḥtāf, i, 75-9 (see Khaṭīb, Muʿjam al-qirāʾāt; Hamdan, Koranlesung; id., Nichtkanonische Lesarten; Muḥaysin, Qirāʾāt, on the influence of the readings on Arabic grammar and philology; Gilliot, Elt, 135-64). Of course, most qurʾānic commentaries quote a great number of variants, but this is done above all by the great Andalusian grammarian Abū Ḥayyān al-Gharnāṭī (d. 745/1344) in al-Baḥr al-muḥīṭ (see Khān, Lahjāt, a study on this commentary).

On the differences in the consonantal ductus between the so-called «codex of ʿUthmān» and other codices we have: Ibn Abū Dāwūd (d. 316/ 929), Maṣāḥif; Ibn al-Anbārī, Marsūm al-khaṭṭ; id., al-Maṣāḥif (Sezgin, gas, ix, 147, op. 7, one of the sources for al-Suyūṭī, e.g. Itqān, ii, 320); id., ¶ al-Radd ʿalā man khālafa muṣḥaf ʿUthmān (Suyūṭī, Itqān, ii, 322; Sezgin, gas, ix, 147, op. 6); Ibn Ashta (d. 360/971), al-Maṣāḥif (not extant; one of the sources of al-Suyūṭī, Itqān, chapter 18, i, 205; chapter 41, ii, 323-4, 327-9); Abū l-ʿAbbās al-Mahdawī, Hijāʾ; Ibn al-Bannāʾ al-ʿAdadī l-Marrākushī (d. 721/ 1321), ʿUnwān; Farmāwī, Rasm al-muṣḥaf; Qannawjī, Abjad, ii, 299; Ḥamad, Rasm al-muṣḥaf.

IV. Its recitation: for all forms of pronunciation (Silvestre de Sacy, Alcoran, 76-110; Ḥamad, Dirāsāt ṣawṭiyya) we have Dānī (d. 444/1053), Taysīr (summarized in Pretzl, Koranlesung, 291—331); Makkī b. Abī Ṭālib, Riʿāya. 28. The pause and the «beginning» (al-waqf wa-l-ibtidāʾ/al-iʾtināf, called also al-Maqāṭiʿ wa-l-mabādiʾ, the title of the book of Ibn Mihrān, which is not extant; Nöldeke, gq, iii, 234-7; Pretzl, Koranlesung, 234-8; Silvestre de Sacy, Repos de voix; id., Pauses). 29. The exposition of what is connected (mawṣūl) according to the wording but separated (mafṣūl) in meaning. 30. Vocalic inflexion of a (imāla; Nöldeke, gq, iii, 197, 37; Pretzl, Koranlesung, 318-26; Grünert, Imâla). 31-33. Other phenomena of pronunciation (Pretzl, Koranlesung, 293—318). 34-35. On memorization and the learning of reading (tilāwa) and recitation (tajwīd; Nöldeke, gq, iii, 231-4; Pretzl, Koranlesung, 232-4, 290-1).

V. Its linguistic aspects: 36. Uncommon or rare words or words acquiring special meaning in particular contexts (all of this is called gharīb; Ḥājjī Khalīfa, Kashf, iv, 322-32: Science of the lexical rarities of Qurʾān and ḥadīth). Lists on that subject had been established very early or attributed to early scholars (Rippin, Ibn ʿAbbās’s Gharīb al-Qurʾān; id., Ibn ʿAbbās’s al-Lughāt fī l-Qurʾān; Neuwirth, Der Koran, 125-6). A list of eighty-five titles, including, however, also some Maʿānī («meanings») al-Qurʾān titles, has been collected (Marʿashlī, in-¶ troduction to Makkī b. Abī Ṭālib, ʿUmda, 19-37). Very early in Islam the vocabularly of ancient poetry was used to explain words of the Qurʾān, as evidenced by the Responsa to the Khārijī Nāfiʿ b. al-Azraq (see khārijīs) attributed to Ibn ʿAbbās (d. 69/688), which were collected in various versions (Suyūṭī, Itqān, ii, 67-105; Masāʾil Nāfiʿ b. al-Azraq; Neuwirth, Die Masāʾil; Gilliot, Textes, in mideo 23 [1997], no. 44, with bibliography).

37. Words that are not in accordance with the manner of speaking (lugha) of the Ḥijāz. 38. Words that do not pertain to the Arabic language (see foreign vocabulary). 39. Polysemy/homonymy and synonymy (al- wujūh wa l-naẓāʾir). Under al-wujūh wa-l-naẓāʾir should be listed kinds of concordances of the Qurʾān, such as: Muqātil, Ashbāh; Hārūn b. Mūsā (d. 170/786), Wujūh; Yaḥyā b. Sallām (d. 200/815), Taṣārīf; Dāmaghānī, Wujūh; Ibn al-Jawzī, Nuzha; Samīn, ʿUmda, one of the best in this genre.

40. Knowledge of the particles, letters and special words (adawāt, ḥurūf, etc.) which is necessary for the exegete (ʿUmayra and al-Sayyid, Muʿjam al-adawāt wa l-ḍamāʾir fī l-Qurʾān; Sharīf, Muʿjam ḥurūf al-maʿānī fī l-Qurʾān). 41. Case and mood (iʿrāb; Ḥājjī Khalīfa, Kashf, i, 352-7, no. 926; Qannawjī, Abjad, ii, 80-2; Shantarīnī, Tanbīh al-albāb). Among the books on this subject mentioned by al-Suyūṭī (Itqān, ii, 309, partly repeating, as usual, al-Zarkashī, Burhān, i, 301): Makkī (d. 437/1047), Mushkil; al-Ḥawfī (d. 430/1039) who had a book in ten volumes on this subject; Abū l-Baqāʾ al-ʿUkbarī (d. 616/1219), Tibyān; al-Samīn al-Ḥalabī (d. 756/1355), Durr, also called Iʿrāb al-Samīn; the commentary (Baḥr) of Abū Ḥayyān al-Gharnāṭī, which contains much on iʿrāb. 42. The morphological rules (Gilliot, Elt, 165—203), e.g. the pronouns, masculine and feminine, affirmation and negation, singular and plural, false synonymy, question and answer, etc.¶

VI. Its normative (legal) aspect: 43. Clear and ambiguous or similar verses (al-Kisāʾī, d. 189/805, Mutashābih; al-Khaṭīb al-Iskāfī, d. 421/1030, Durrat al-tanzīl; al-Kirmānī, d. ca. 500/1106, Burhān, which includes a list of books on the subject, 61-4; Ḥājjī Khalīfa, Kashf, v, 370, no. 11350-1; uqm, iii, 11-165). 44. Anteposition (muqaddam) and postposition (muʾakhkhar). 45. General and particular. 46. Synoptic or ambiguous (mujmal) and elucidated or clear (mubayyan). 47. Abrogating and abrogated. 48. What poses a problem (mushkil; Ḥājjī Khalīfa, Kashf, v, 559-60, no. 12,093-16) and suggests disagreement (ikhtilāf) or contradiction. The grammarian Quṭrub (d. 206/821) is said to have written a book on this subject; it is probably Kitāb Quṭrub fī mā saʾala ʿanhu l-mulḥidūn min āy al-Qurʾān (Sezgin, gas, viii, 65); Ibn Qutayba (d. 276/889) composed Taʾwīl mushkil al-Qurʾān («The interpretation of the difficult passages [q.v.] of the Qurʾān»). 49. Absolute and restricted statements (muṭlaq, muqayyad). 50. Expressed or understood statements (manṭūq, mafhūm).

Special books on the legal content or the exegesis of the legal verses of the Qurʾān have been composed, and are entitled Aḥkām al-Qurʾān («The legal rules of the Qurʾān»; Ḥājjī Khalīfa, Kashf, i, 173-4, no. 156). The following book should be added to our list (see Gilliot, Exegesis, 113-14): Ibn Faras al-Gharnāṭī (d. 599/1202), Aḥkām al-Qurʾān (Brockelmann, gal, S i, 734; Suyūṭī, Itqān, i, 49, 54, etc.).

VII. Its rhetorical and stylistic aspects and its inimitability: 51-64 (see also literature and the qurʾān).

VIII. Various aspects: stylistic again, the proper names in the Qurʾān, its meritorious qualities (faḍāʾil), the writing of the Qurʾān, etc. 65. Knowledge drawn from the Qurʾān. 66. The parables (amthāl). ¶ Māwardī (d. 450/ 1058) has collected these parables in al-Amthāl wa-l-ḥikam (see also Ibn al-ʿArabī, Qānūn, 261-96). 67. The oaths (q.v.). 68. Dialectic, argumentation and polemics (jadal): according to al-Suyūṭī (Itqān, iv, 60), Sulaymān ʿAbd al-Qawī l-Ṭūfī (d. 716/ 1316) wrote a book on this topic. 69. The proper names.

70. The unidentified individuals (al- mubham; Ḥājjī Khalīfa, Kashf, v, 367, no. 11,342-3): Suhaylī, d. 581/1185, Taʿrīf; Ibn ʿAskar of Malaga, d. 636/1239, Takmīl (correct Suyūṭī, Itqān, iv, 93, and Suyūṭī, Mufhamāt, 7, both of which have erroneously Ibn «Asākir»); Suyūṭī, Mufhamāt. In numerous cases this discipline is related to the occasions of revelations. 71. The names of those upon/about whom the Qurʾān was sent down (cf. chapters 70 and 9).

In the literature numerous books were written on this topic, in particular concerning ʿAlī, the subsequent imāms (see imām), and the family of the Prophet (Kohlberg, Medieval Muslim, no. 83, 107-8, 149, 488, 623). But deciphering anonymous and obscure expressions to uncover them (taʿyīn al-mubham, tasmiya) was also a focus of interest during the earlier stage of Shīʿī exegesis on «positive» and «negative» verses, the former referring to members of the Prophet’s family, the latter to enemies like Abū Bakr, ʿUmar, or ʿĀʾisha (see ʿāʾisha bint abī bakr), e.g. on q 15:44 (Bar-Asher, Scripture, 106-10; Amir-Moezzi, Guide, 217-20; Amir-Moezzi and Jambet, Qu’est-ce que le chiisme, 91-3); also with words and expressions which are not in the ʿUthmānic text, for both positive and negative verses: q 2:225; 4:63, 65-6; 20:115; 33:71; 42:13 (Amir-Moezzi and Jambet, Qu’est-ce que le chiisme, 92-3).

72. The meritorious qualities of the Qurʾān (Faḍāʾil al-Qurʾān, see also above and below).

73. The best of the Qurʾān and what makes it so (afḍal, fāḍil; Ḥājjī Khalīfa, Kashf, i, 373, no. 1022). This issue is a matter of ¶ disagreement among scholars: al-Ashʿarī, Ibn Ḥibbān (d. 354/965), al-Bāqillānī, probably already Mālik b. Anas (d. 179/795), etc., did not find this topic acceptable. They argued that since the Qurʾān is the speech (q.v.) of God (see word of god), everything in it is excellent. Yet, others did discuss this topic: Isḥāq b. Rāhawayh (d. 238/853), al-Ghazālī (Jawāhir, 37-8), Abū Bakr b. al-ʿArabī (Qānūn, 230-40, on q 1 and 112, also referring to al-Ghazālī), etc.

74. Selected passages (mufradāt) of the Qurʾān. This chapter is connected with the previous one, but instead of saying «the best of…,» it discusses expression(s) or verse(s) that are «the most sought» (arjā), for one reason or another. 75. Its prophylactic and propitiatory properties (khawāṣṣ). According to the Itqān, al-Tamīmī wrote Khawāṣṣ al-Qurʾān. He was a physician of Jerusalem called Abū ʿAbdallāh al-Tamīmī (d. last quarter of the fourth/tenth century; Ḥājjī Khalīfa, Kashf, iii, 180, no. 4814; Sezgin, gas, iii, 318, op. 2: Manāfiʿ khawāṣṣ al-Qurʾān). Al-Ghazālī also wrote a book on the subject (Kitāb al-Dhahab al-abraz [al-ibrīz] fī asrār khawāṣṣ kitāb Allāh al-ʿazīz; cf. Bouyges, Chronologie, 127-8, no. 199).

76. The calligraphic form (marsūm al-khaṭṭ; see orthography of the qurʾān) and the discipline of writing the Qurʾān. Among those who wrote on this subject, al-Suyūṭī mentions the treatises of al-Dānī on orthography (Muqniʿ; Silvestre de Sacy, Muqniʿ) and «punctuation» (Naqṭ; Silvestre de Sacy, Mémoire, 320-49; id., Traité de ponctuation; id., De différents traités); Ibn Wathīq al-Ishbīlī (d. 654/1256), Jāmiʿ; Ibn al-Bannāʾ al-Marrākushī, ʿUnwān (see above, chapters 21-7).

IX. Exegesis and exegetes (chapters 77-80; see Gilliot, Exegesis; add: Amir-Moezzi and Jambet, Qu’est-ce que le chiisme, 139-74: on symbolic interpretation, taʾwīl, in Shīʿism; uqm, iii, 169—587; French translation of passages of several commentaries in ¶ Borrmans, Commentaire): The early commentator Yaḥyā b. Sallām (d. 200/815) had listed twelve qualities (khaṣla) requisite for the exegete, namely the knowledge of what is Meccan and Medinan, the abrogating and the abrogated, the anteposition and the postposition, what is separated (maqṭūʿ) and what is connected (mawṣūl; cf. Suyūṭī, Itqān, chap. 29), the particular and the general, ellipsis (iḍmār) and the Arabic language (that is, the technical knowledge of this language; Ibn Abī Zamanīn, d. 399/1008, Tafsīr, i, 114).

It can be said that al-Zarkashī's Burhān and al-Suyūṭī's Itqān represent the result of centuries of Islamic studies on the Qurʾān. Up to the present day they remain the main sources, especially the Itqān, for those who write «new» handbooks in Arabic on the sciences of the Qurʾān, e.g. Qaṭṭān, Mabāḥith, a sort of abridgment of the Itqān, also to a certain extent Ṣāliḥ, Mabāḥith.

Final remarks

It should be emphasized that several authors have written much on various qurʾānic sciences, e.g. the reader and grammarian of Kūfa, al-Kisāʾī (d. 189/805), was the author of more than ten books on qurʾānic philology (Sezgin, gas, ix, 130-1), and materials from his Maʿānī l-Qurʾān have been recently collected. One of his students, the grammarian and author of Maʿānī l-Qurʾān, al-Farrāʾ (d. 207/822), wrote several other books on qurʾānic philology (Sezgin, gas, ix, 133). The grammarian Ibn Khālawayh (d. 370/980) wrote some fifty books, five of which were on qurʾānic disciplines (see the introduction of ʿUthaymīn to Iʿrāb al-qirāʾāt, i, 62-85). Makkī b. Abū Ṭālib (d. 437/1045) produced about 100 books, sixty-seven pertaining to qurʾānic sciences. These include twenty-five on the readings, a qurʾānic commentary in seventy ajzāʾ (al-Hidāya fī bulūgh al-nihāya), another in fifteen volumes (mujallads; Mushkil al-maʿānī wa-l-tafsīr), a ¶ book on recitation (Riʿāya), several on the pause, etc. (Marʿashlī, ed. of Makkī, ʿUmda, 50-4). Among the more than forty books that Abū ʿAmr al-Dānī (d. 444/1053) composed, twenty-nine were on qurʾānic sciences, of which fifteen were on readings or readers, others on qurʾānic philology, like al-Idghām al-kabīr («The great book of assimilation in the Qurʾān»), Taḥdīd (on recitation; see the introduction of the edition of Muktafā, 35-42; introduction to Naqṭ, 15-19, listing only twenty-eight books). Ahwāzī (d. 446/1055) wrote some thirty books (introduction to Wajīz, 31-7), of which sixteen were on readings and readers. Ibn al-Jawzī (d. 597/1200) wrote more than 200 books (list of Ibn Rajab, ʿAlwajī, Muʾallafāt, 20-8, who lists in his book 574 titles, of which many are actually the same book but with variant titles), twenty-eight of which were on qurʾānic sciences: two on abrogation, one on occasions of revelation, one on the seven readings, one on interpretative constants (al-Wujūh wa-l-naẓāʾir, i.e. Nuzha), two on rare or strange words (gharīb), several on exegesis (Zād, al-Mughnī, Taysīr al-bayān; ʿAlwajī, Muʾallafāt, 269-70; Ibn al-Jawzī, Funūn, 9-11, introduction of the edition), etc.

Mention has been made several times in this article of the «genre» known as the «meritorious qualities of the Qurʾān» (Faḍāʾil al-Qurʾān). This title is often used for books or chapters of major ḥadīth collections containing traditions attributed to Muḥammad or the Companions, or coming from scholars of the first two centuries of Islam or later. Some of them are small handbooks of qurʾānic sciences in general with chapters on: (1) learning, teaching and recitation of the Qurʾān; (2) those who know and recite the Qurʾān and what is required of them; (3) the sūras and verses, and the merits attached to the recitation of the different sūras; (4) the collection of the Qurʾān, words contradicting the ductus of the so-called ʿUthmānic codex and the ¶ various codices; (5) linguistic problems (dialects, etc.); (6) Meccan and Medinan sūras; (7) the readers; (8) its exegesis; (9) the orthography of the Qurʾān, etc. (see Abū ʿUbayd’s, Ibn Kathīr’s, and also, but to a lesser degree, ʿAbd al-Raḥmān al-Rāzī's Faḍāʾil, and Ibn Rajab’s Mawrid). Other books have little or nothing about the history of the text (see textual history of the qurʾān), but more about the merits acquired through its recitation, audition and occupying oneself with it (taʿāhud; cf. Ibn Abī Shayba, Muṣannaf [bk. 22, Faḍāʾil, ch. 13], vi, 124: Fī taʿāhud al-Qurʾān), e.g. Firyābī's Faḍāʾil. In the arrangement of the collection of traditions of Ibn Ḥibbān (d. 354/965) by Ibn Balbān al-Fārisī (d. 729/1329), the equivalent of the Faḍāʾil is the chapter on the recitation of the Qurʾān, a part of the Book of subtleties (Ibn Ḥibbān, Ṣaḥīḥ [bk. 7, Raqāʾiq, ch. 7, Qirāʾat al-Qurʾān], iii, 5-83).

According to Franz Rosenthal, over time there was a tendency in Islam to give preference «to a disjunctive juxtaposition of individual data as against a continuous and integrated exposition» of science. He further explained, «It can also be assumed to have contributed to the growing tendency of constantly adding to the number of what was considered to constitute independent scientific disciplines» (Knowledge, 44) until they reached the number of 150, or even 316 (Ṭāshkubrīzādah, Miftāḥ, i, 74-5). This statement about sciences in general is even truer for the «sciences of the Qurʾān» whose specification and proliferation was a matter of ultimate importance because they are supposed to lead to salvation (q.v.) in the hereafter. According to a declaration attributed to Muḥammad: «The believer will never become surfeited with beneficial (khayr) [religious knowledge] until he reaches paradise» (Tirmidhī, Ṣaḥīḥ [42, ʿIlm, 19], v, 50-1, no. 2686; Rosenthal, Knowledge, 89). But some of these disciplines have also contributed to several ¶ «profane» fields of knowledge, like grammar, lexicography, stylistics, rhetoric, etc., which became, for many scholars, ancillary disciplines for the study of the Qurʾān.

Primary:

Abū Ḥayyān, Baḥr, Cairo 1328-9/1911
Abū l-Layth al-Samarqandī, Tafsīr, ed. Muʿawwaḍ
Abū Manṣūr al-Azharī, Maʿānī l-qirāʾāt, ed. ʿĪ.M. Darwīsh and ʿA. b. Ḥ. al-Qawzī, 3 vols., Cairo 1991-3
Abū Maʿshar al-Qaṭṭān al-Ṭabarī, al-Talkhīṣ fī l-qirāʾāt al-thamān, ed. M.Ḥ. ʿAqīl Mūsā, Cairo 2001
Abū Shāma, Murshid, ed. T. Altikulaç/W.M. al-Ṭabāṭabāʾī, Kuwait 19932
Abū ʿUbayd, Faḍāʾil al-Qurʾān, ed. Khāwajī/A. b. ʿA. al-Khayyāṭī, 2 vols., Rabat 1415/1995
Ahwāzī, Abū ʿAlī al-Ḥasan b. ʿAlī al-Muqriʾ, al-Wajīz fī sharḥ qirāʾāt al-qaraʾa l-thamāniya aʾimmat al-amṣār al-khamsa, ed. D.Ḥ. Aḥmad, Beirut 2002
al-Ājurrī, Abū Bakr, Akhlāq ahl al-Qurʾān, ed. M.ʿA. ʿAbd al-Laṭīf, Beirut 1407/19872 (19861)
Ālūsī, Rūḥ, 17 vols., ed. Ṭ. ʿAbd al-Raʾūf Saʿd, Cairo 1418/1997
ʿAlwajī, ʿAbd al-Ḥamīd, Muʾallifāt Ibn al-Jawzī, Kuweit 1992
Andarābī, Aḥmad b. Abī ʿUmar, Qirāʾāt al-qurrāʾ al-maʿrūfīn bi-riwāyāt al-ruwāt al-mashhūrīn, ed. A.N. al-Janābī, Beirut 1407/19863
Bannāʾ al-Dimyāṭī, Itḥāf fuḍalāʾ al-bashar bi-l-qirāʾāt al-arbaʿat ʿashar, ed. Sh. M. Ismāʿīl, 2 vols., Cairo 1407/1987
Bāqillānī, Intiṣār
al-Bayhaqī, Abū Bakr Aḥmad b. al-Ḥusayn, Manāqib al-Shāfiʿī, ed. S.A. Ṣaqr, 2 vols., Cairo 1391/1971
id., Shuʿab al-mīn, ed. H.M.S. al-Basyūnī Zaghlūl, 7 + 2 vols., Beirut 1410/1990
Biqāʾī, Maṣāʿid al-naẓar lil-ishrāf ʿalā maqāṣid al-suwar, ed. ʿAbd al-Samīʿ M.A. Ḥasanayn, 3 vols., Riyadh 1408/1987, i, 161—478 (some aspects of qurʾānic sciences)
id., Naẓm, ed. ʿA. Ghālib al-Mahdī, 8 vols., Beirut 1415/1995
Bukhārī, Ṣaḥīḥ, ed. Krehl
trans. O. Houdas and W. Marçais, El-Bokhāri. Les traditions islamiques, 4 vols., Paris 1903-14
Dāmaghānī, wujūh, ed. Zafītī
Ḥ.Ṣ. Ḍāmin (ed.), Arbaʿat kutub fī ʿulūm al-Qurʾān, Beirut 1418/1998
Dānī, al-Idghām al-kabīr fī l-Qurʾān, ed. Z. Gh. Zāhid, Beirut 1993
id., al-Muktafā fī l-waqf wa-l-ibtidāʾ, ed. J.Z. Mukhlif, Baghdad 1403/1983
id., Muqniʿ
id., Naqṭ
id., al-Taḥdīd fī l-itqān wa-l-tasdīd fī ṣanʿat al-tajwīd, ed. A.ʿA. al-Fayyūmī, Cairo 1993
id., al-Taʿrīf fī ikhtilāf al-ruwāt ʿan Nāfiʿ, ed. T. al-Rājī al-Hāshimī, Muhammadiyya 1403/1982
id., Taysīr;
Dāwūdī, Ṭabaqāt, ed. ʿUmar; Dhahabī, Siyar
Fārisī, Ḥujja
Fīrūzābādī, Baṣāʾir
Firyābī, Jaʿfar b. Muḥammad, Faḍāʾil al-Qurʾān, ed. I.ʿU.F. Jibrīl, Riyadh 1989
Furāt al-Kūfī, Tafsīr, ed. M. al-Kāẓim, Tehran 1410/1990
al-Ghazālī, Abū Ḥāmid Muḥammad b. Muḥammad, Iḥyāʾ ʿulūm al-dīn, 4 vols., Cairo ¶ 1289/1872, repr. Cairo 1933, i, 244-64 [bk. 8]/Zabīdī, Itḥāf al-sādat al-muttaqīn bi-sharḥ Iḥyāʾ ʿulūm al-dīn, 15 vols., Beirut 1409/1989, v, 4-181
id., Jawāhir al-Qurʾān, Beirut 19744 (Cairo 19332)
id., Kitāb al-Dhahab al-abraz (al-ibrīz) fī asrār khawāṣṣ kitāb Allāh al-ʿazīz, ed. ʿA.Ṣ. Ḥamdān, Cairo [2000]
Ḥājjī Khalīfa, Kashf
Ḥākim al-Nīsābūrī, Ibn Bayyiʿ, al-Mustadrak ʿalā l-Ṣaḥīḥayn fī l-ḥadīth, ed. M. ʿArab b. M. Ḥusayn et al., 4 vols., Hyderabad 1915-23, repr. Riyadh n.d.
Hārūn b. Mūsā, al-Wujūh wa-l-naẓāʾir, ed. Ḥ.Ṣ. al-Ḍāmin, Baghdad 1409/1988
Ibn ʿAbbās (attrib.), Masāʾil Nāfiʿ b. al-Azraq ʿan ʿAbdallāh b. ʿAbbās (recension of al-Khuttalī, d. 365/975), ed. M.A. al-Dālī (ms. Damascus Ẓāhiriyya), Limassol 1412/1992
Ibn Abī Dāwūd al-Sijistānī, Kitāb al-Maṣāḥif, ed. in Jeffery, Materials
Ibn Abī Shayba, Abū Bakr, al-Muṣannaf fī l-aḥādīth wa-l-āthār, ed. M.ʿA. Shāhīn, 9 vols., Beirut 1416/1995
Ibn Abī l-Zamanīn, Tafsīr, ed. A.Ḥ. Ibn ʿUkāsha and M.M. al-Kanz, 5 vols., Cairo 1423/2002
Ibn ʿĀdil, Sirāj al-Dīn ʿUmar al-Dimashqī al-Ḥanbalī, al-Lubāb fī ʿulūm al-Kitāb, ed. ʿA.A. ʿAbd al-Mawjūd and ʿA.M. Muʿawwaḍ, 20 vols., Beirut 1419/1998
Ibn al-Anbārī, Kitāb Īḍāḥ al-waqf wa-l-ibtidāʾ fī Kitāb Allāh ʿizz wa-jall, ed. M. Ramaḍān, Damascus 1971
id., Marsūm al-khaṭṭ, ed. I.ʿA. ʿArshī, New Delhi 1977
id., al-Ẓāhir fī maʿānī kalimāt al-nās, ed. Ḥ.Ṣ. al-Ḍāmin, i, Baghdad 1979
Ibn al-ʿArabī, Aḥkām
id., al-ʿAwāṣim min al-qawāṣim (fī taḥqīq mawqif al-ṣāḥāba), ed. ʿA. Ṭālibī, Algiers 1981 (19741)
id., Qānūn al-taʾwīl fī ʿulūm al-tanzīl, ed. M. al-Sulaymānī, Beirut 1990
Ibn ʿAskar, Takmīl
Ibn Bābawayh al-Qummī, Abū Jaʿfar Muḥammad b. Abū l-Ḥasan, al-Khiṣāl, ed. ʿA. Akbar al-Ghaffārī, Beirut 1410/1990
Ibn al-Bādhish, Abū Jaʿfar, al-Iqnāʾ fī l-qirāʾāt al-sabʿ, ed. ʿA. Qaṭāmish, 2 vols., Mecca 1422/20012 (1403/1983)
Ibn al-Bannāʾ al-ʿAdadī al-Marrākushī, ʿUnwān al-dalīl min marsūm khaṭṭ al-tanzīl, ed. H. Shalabī, Beirut 1990
Ibn Ḍurays, Faḍāʾil
Ibn Fūrak, Mujarrad maqālāt al-Shaykh Abī l-Ḥasan al-Ashʿarī (min imlāʾ al-Shaykh al-Imām Abī Bakr Muḥammad b. al-Ḥasan b. Fūrak), ed. D. Gimaret, Beirut 1987
Ibn Ghalbūn, Abū l-Ṭayyib ʿAbd al-Munʿim, al-Istikmāl li-bayān mā yaʾtī fī Kitāb Allāh fī madhhab al-qurrāʾ al-sabʿa, ed. ʿA. Buḥayrī Ibrāhīm, Cairo 1412/1991
Ibn Ghalbūn, Ṭāhir, al-Tadhkira fī l-qirāʾāt al-thamān, ed. A.R. Suwayd, Jeddah 1991
Ibn Ḥajar al-ʿAsqalānī, Fatḥ al-bārī bi-sharḥ Ṣaḥīḥ al-Bukhārī, ed. ʿA. b. ʿA. Bāz, numbering of the traditions according to M.F. ʿAbd al-Bāqī, under the direction of Muḥibb al-Dīn Khaṭīb, 13 vols. plus introduction, Cairo 1390/1970, repr. Beirut n.d.
id., al-ʿUjāb fī bayān al-asbāb, ed. ʿA.M. al-Anīs, 2 vols., Dammām 1418/1997, i, 6f.
Ibn Ḥibbān, Abū Bakr Muḥammad, Ṣaḥīḥ, Tartīb of ¶ ʿAlāʾ al-Dīn Alī b. Balbān al-Fārisī, ed. Sh. al-Arnaʾūṭ, 18 vols., Beirut 1984-91
Ibn al-Jawzī, ʿAjāʾib ʿulūm al-Qurʾān, ed. ʿA. ʿĀshūr, Cairo 1986
id., Funūn/Fann al-afnān fī ʿuyūn ʿulūm al-Qurʾān, ed. A. al-Sharqāwī and I. al-Marrākushī, Rabat 1970
id., al-Mudhish, ed. M.T. al-Samāwī, Baghdad 1348/1929, repr. Beirut, n.d.; ed. F.F. al-Jundī, Riyadh 2002
id., Nuzha
id., Zād
Ibn al-Jazarī, Nashr
Ibn Juzayy, al-Kalbī al-Gharnāṭī, al-Tashīl li-ʿulūm al-tanzīl, ed. ʿA. Yūnus and I.ʿA. ʿAwaḍ, 4 vols. in 1, Cairo 1976, repr. Beirut 1973
Ibn Kathīr, Faḍāʾil, Beirut 1979
ed. A. al-Ḥuwaynī al-Athīr, Cairo and Jedda 1416/1996
id., Tafsīr
Ibn Khālawayh, Ḥujja
id., Iʿrāb al-qirāʾāt
Ibn Khallikān, Wafayāt, ed. I. ʿAbbās
Ibn Mihrān, Abū Bakr, al-Ghāya fī l-qirāʾāt al-ʿashr, ed. M.Gh. al-Junbāz, Riyadh 1411/19902 (19851)
id., al-Mabsūṭ fī l-qirāʾāt al-ʿashr, ed. S.Ḥ. Ḥākimī, Damascus 1407/1986
Ibn Mujāhid, Sabʿa
Ibn al-Nadīm, Fihrist, ed. Flügel
Ibn al-Nadīm-Dodge
Ibn al-Naqīb, Muqaddima
Ibn Qutayba, Gharīb
id., Taʾwīl
Ibn Rajab, Abū l-Faraj ʿAbd al-Raḥmān b. Aḥmad, Majmūʿ rasāʾil al-Ḥāfīẓ Ibn Rajab al-Ḥanbalī, ed. A. Ṭalʿat b. Fuʾād al-Ḥulwānī, 2 vols., Cairo 1423/2002
id., Mawrid al-ẓamʾān ilā maʿrifat faḍāʾil al-Qurʾān, ed. B.ʿA. al-Bushrā, Cairo 1990
Ibn Shurayḥ al-Ruʿaynī al-Ishbīlī, al-Kāfī fī l-qirāʾāt al-sabʿ, ed. J.M. Sharaf, Tanta 2004
Ibn Siwār al-Baghdādī, al-Mustanīr fī l-qirāʾāt al-ʿashr, ed. J.M. Sharaf, Tanta 2002
Ibn Taymiyya, Muqaddima, ed. ʿA. Zarzūr, Beirut 1979 (19711)
Ibn Wathīq al-Ishbīlī, al-Jāmiʿ li-mā yuḥtāj ilayhi min rasm al-muṣḥaf, ed. Gh. Qaddūrī Ḥamad, Baghdad 1988
Jaṣṣāṣ, Aḥkām
Kāfiyajī, Muḥammad b. Sulaymān, al-Taysīr fī qawāʿid ʿilm al-tafsīr, ed. N. b. M. al-Maṭrūdī, Damascus 1410/1990
[al-Khaṭīb] al-Baghdādī, Abū Bakr Aḥmad b. ʿAlī, al-Faṣl lil-waṣl al-mudraj fī l-naql, ed. M. Naṣṣār, 2 vols., Beirut 1424/2003
al-Khaṭīb al-Iskāfī, Durrat al-tanzīl wa-ghurrat al-taʾwīl fī bayān al-āyāt al-mutashābihāt fī Kitāb Allāh al-ʿazīz, Beirut 1977
Kirmānī, Maḥmūd b. Ḥamza, al-Burhān fī tawjīh mutashābih al-Qurʾān, ed. A.ʿI.ʿA. Khalaf Allāh, Beirut 19962 (19911)
Kisāʾī, Maʿānī l-Qurʾān, collected by ʿĪsā Shaḥāta ʿĪsā, Cairo 1998
al-Mahdawī, Abū l-ʿAbbās, Bayān al-sabab al-mūjib li-ikhtilāf al-qirāʾāt wa-kathrat al-ṭuruq wa-l-riwāyāt, in Ḥ.Ṣ. Ḍāmin (ed.), Arbaʿat kutub fī ʿulūm al-Qurʾān, Beirut 1418/1998, 9-42
id., Hijāʾ maṣāḥif al-amṣār, ed. M.M. Ramaḍān, in rima 19/1 (1973)
also in M.S.Ḥ. Kamāl (coll.), Majmūʿat al-rasāʾil al-kamāliyya. i. Fī l-maṣāḥif wa-l-Qurʾān wa-l-tafsīr (5 rasāʾil), Taif 1407/1986, 115—202 (this last edition is a bad one, the editor could not identify the author)
Makkī, Ibāna
id., Kashf
id., Mushkil, ed. Ḥ.Ṣ. al-Ḍāmin, Beirut 1407/19873 (Baghdad 19731)
id., al-Riʿāya li-tajwīd al-qirāʾa wa-taḥqīq lafẓ al-tilāwa, ed. A.Ḥ. Farḥāt, Damascus 1393/1973
id., al-Tabṣira fī l-qirāʾāt al-ʿashr, ed. M. Ghawth al-Nadwī, ¶ Bombay 1402/1982
id., al-ʿUmda fī gharīb al-Qurʾān, ed. Y.ʿA. al-Marʿashlī, Beirut 1984 (19811)
Māturīdī, Taʾwīlāt, ed. Jubūrī
ed. F.Y. Khaymī, 5 vols., Beirut 2004 (the complete text, but a somewhat uncritical ed.)
Taʾwīlāt al-Qurʾān, ed. A. Vanlioğlu and B. Topaloğlu, 1 vol. to date (q 1 and 2), Istanbul 2005- (a good, critical ed.)
al-Māwardī, al-Amthāl wa-l-ḥikam, ed. F. ʿAbd al-Munʿim Aḥmad, Alexandria 1985
id., Nukat
Nasāʾī, Faḍāʾil
id., Sunan (al-kubrā)
al-Nīsābūrī, Niẓām al-Dīn al-Ḥasan b. Muḥammad b. al-Ḥusayn al-Qummī al-Aʿraj, Tafsīr, on the margin of Ṭabarī, Jāmiʿ al-Bayān
Qasṭallānī, Laṭāʾif, i, 5-86
Qurṭubī, Jāmiʿ, ed. al-Bardūnī
al-Rāghib al-Iṣfahānī, Muqaddamat Jāmiʿ al-tafsīr, Kuweit 1984
al-Rāzī, ʿAbd al-Raḥmān, Faḍāʾil al-Qurʾān wa-tilāwatihi wa-khaṣāʾiṣ tulātihi wa-ḥamlatihi, ed. ʿĀ.Ḥ. Ṣabrī, Beirut 1994
Saʿīd b. Manṣūr, al-Sunan, ed. S. b. ʿA. b. ʿA. Ḥumayyid, 5 vols., Riyadh 2000
Sakhāwī, Jamāl
Samīn al-Ḥalabī, Shihāb al-Dīn, al-Durr al-maṣūn fī ʿulūm al-kitāb al-maknūn (Iʿrāb al-Samīn), ed. M.ʿA. Muʿawwaḍ et al., 6 vols., Beirut 1414/1994
id., ʿUmdat al-ḥuffāẓ fī tafsīr ashraf al-alfāẓ, ed. ʿA.A.T. al-Ḥalabī, 4 vols., Tripoli, Libya 1995
Ṣarīfīnī, al-Muntakhab min al-Siyāq li-taʾrīkh Nīsābūr, ed. M.A. ʿAbd al-ʿAzīz, Beirut 1989
Shāfiʿī, Aḥkām
id., K. al-Umm, ed. M.Z. Najjār, 7 vols. in 4, Beirut n.d.
ed. R.F. ʿAbd al-Muṭṭalib, 11 vols., Mansourah 1422/2001
al-Shahrastānī, Mafātīḥ al-asrār wa maṣābīḥ al-abrār, facsimile ed. and introduction A. Ḥāʾirī, 2 vols., Tehran 1989
Shantarīnī, Ibn al-Sarrāj Abū Bakr Muḥammad b. ʿAbd al-Malik, Tanbīh al-albāb ʿalā faḍāʾil al-iʿrāb, ed. M. b. M. al-ʿAwfī, Cairo 1410/1989
Suhaylī, Taʿrīf; Sūrābādī, Tafsīr-i Sūrābādī, 5 vols., Tehran 1381 Sh./2002
Suyūṭī, Itqān, Cairo 1974
id. (attrib.), Maqālīd al-ʿulūm fī l-ḥudūd wa-l-rusūm, ed. M.I. ʿUbāda, Cairo 1424/2004
id., Muʿtarak al-aqrān fī iʿjāz al-Qurʾān, ed. ʿA.M. al-Bijāwī, 3 vols., Cairo, 1939-72
id., Taḥbīr
id., Tanāsub
Suyūṭī-Balhan = J.-M. Balhan, La Révélation du Coran selon al-Suyūṭī, Traduction annotée du chapitre seizième de […] al-Itqān […], in Etudes arabes 97 (2001)
Ṭabarī, Tafsīr; trans. J. Cooper, The commentary on the Qurʾān, Oxford 1987
Ṭabarsī, Majmaʿ
Ṭāshkubrīzādah, Abū l-Khayr, Miftāḥ al-saʿāda, ed. K.K. al-Bakrī and ʿAbd al-Wahhāb Abū l-Nūr, 4 vols., Cairo 1969
Thaʿlabī, Abū Isḥāq Aḥmad b. Muḥammad, al-Kashf wa-l-bayān ʿan tafsīr al-Qurʾān, ed. A.M.ʿA. ʿĀshūr, 10 vols., Beirut 2002
Tirmidhī, Ṣaḥīḥ
Ṭūsī, Tibyān
ʿUkbarī, Tibyān
uqm = (anon.), ʿUlūm al-Qurʾān ʿinda l-mufassirīn, 3 vols., Tehran 1374 Sh./1995 (compiled from sources, both Shīʿī and Sunnī)
Wāsiṭī, Abū l-ʿIzz al-Qalānisī, Irshād al-mubtadī wa-tadhkirat al-muntahī fī l-qirāʾāt al-ʿashr, ed. ʿU. Ḥamdān al-¶ Kabīs, Mecca 1984
Yaḥyā b. Sallam, Tafsīr [q 16-37], ed. H. Shalabī, 2 vols., Beirut 2004
id., Taṣārīf
Yāqūt, Irshād, ed. I. ʿAbbās

Secondary:

Abbott, Studies II
id., Studies III: Studies in Arabic literary papyri, III, Language and literature, Chicago 1972
W. Ahlwardt, Verzeichnis der arabischen Handschriften der Königlichen Bibliothek zu Berlin, 10 vols., Berlin 1887-99
Ḥ. Amīn, Dāʾirat al-maʿārif al-islāmiyya al-shīʿiyya, 11 vols., Beirut 1412-18/1992-8
M.A. Amir-Moezzi, Le Guide divin dans le shīʾisme originel. Aux sources de l'ésotérisme en Islam, Lagrasse 1992
id. and Ch. Jambet, Qu’est-ce que le chiisme?, Paris 2004
G. Anawati, Textes arabes anciens édités en Egypte au cours de l’année 1957, in mideo 4 (1957), 203-46 (esp. no. 18)
id., Textes arabes anciens édités en Egypte au cours des années 1959 et 1960, in mideo 6 (1961), 227-80 (esp. no. 15)
Ḥ. Anṣārī (Qummī), Mulāḥaẓāt-i chand darbārih mīrāth barge mandeh karramiyye (in Persian), in Kitāb Mah Dīn (Tehran) 56-7 (1380 Sh.), 69-80
M.M. Ayāzī, al-Mufassirūn. Hayatuhum wa-manhajuhum, Tehran 1414/1993-4
M.M. Bar-Asher, Scripture and exegesis in early Imāmī Shiism, Leiden 1999
M.K. al-Biqāʾī, Kitāb Lughāt al-Qurʾān, in Journal of the Jordan Academy of Arabic 18 (1994), 131-46
M. Borrmans et al., Le Commentaire coranique. Première partie: le tafsīr ancien, in Etudes arabes, 67-68 (1984-5)
M. Bouyges, Essai de chronologie des æuvres de al-Ghazali, Beirut 1959
Brockelmann, gal
van Ess, tg
id., Ungenützte Texte zur Karrāmīya. Eine Materialsammlung, Heidelberg 1980
S.A. al-Fanīsān, Āthar al-ḥanabila fī ʿulūm al-Qurʾān. Al-maṭbūʿ, al-makhṭūṭ, al-mafqūd, Cairo 1989
A. Fedeli, Early evidences of variant readings in qurʾānic manuscripts, in K.-H. Ohlig and G.-R. Puin, Die Dunklen Anfänge. Neue Forschungen zur Entstehung und frühen Geschichte des Islam, Berlin 2005, 295—316
Cl. Gilliot, Le Coran, fruit d’un travail collectif?, in D. de Smet et al. (eds.), al-Kitāb. La sacralité du texte dans le monde de l’Islam, Actes du Symposium international tenu à Leuven et Louvain-la-Neuve du 29 mai au 1 juin 2002, Bruxelles, Louvain-la-Neuve, Leuven 2004, 185—231
id., L’exégèse du Coran en Asie Centrale et au Khorasan, in si 89 (1999), 129-64
id., Elt
id., Exegesis of the Qurʾān: Classical and medieval, in eq, ii, 99-124
id., Muqātil, grand exégète, traditionniste et théologien maudit, in ja 279 (1991/1-2), 39-92
id., Les sciences coraniques chez les Karrāmites du Khorasan. Le livre des fondations, in ja 288 (2000), 15-81
id., Les sept «lectures» [i and ii]. Corps social et écriture révélée, [i], in si 61 (1985), 5-25
[ii] 63 (1986), 49-62
id., Textes arabes anciens édités en Egypte, in mideo 19 (1989)-25-6 (2004)
id., La théologie musulmane en Asie centrale et au Khorasan, in Arabica 49 (2002/2), 135—203
id., Les traditions sur la mémorisation et la composition/coordination du ¶ Coran (ğamʿ et taʾlīf) et leur ambiguïté, in Cl. Gilliot and T. Nagel (eds.), Das Propheten ḥadīt̲. Dimensionen einer islamischen Literaturgattung [Proceedings of the Göttinger Kolloquium über das ḥadīt̲, Göttingen, Seminar für Arabistik, 3-4 November 2000], Göttingen 2005, 14-39
D. Gimaret, Bibliographie d’Ašʿarī. Un rééxamen, in ja 273 (1985), 223-92
Goldziher, Richtungen
TH. Grünert, Die Imāla, der Umlaut im Arabischen, in Sitzungsberichte der Akademie der Wissenschaften zu Wien, Phil.-hist. Classe 81 (1876), 447—542
Gh. Qaddūrī al-Ḥamad, al-Dirāsāt al-ṣawtiyya ʿinda ʿilm al-tajwīd, Amman 2003
id., Rasm al-muṣḥaf. Dirāsa lughawiyya tarkhiyya, Baghdad 1982
O. Hamdan, Können die verschollenen Korantexte der Frühzeit durch nichtkanonische Lesarten rekonstruiert werden, in Wild, Text, 27-40
id., Die Koranlesung des Ḥasan al-Baṣrī (110/728). Ein Beitrag zur Geschichte des Korantextes, PhD diss., Tübingen 1995
ʿĀ. Ḥulw, Muʿjam al-dirāsāt al-qurʾāniyya ʿinda l-shīʿa l-imāmiyya, Beirut 1992
M. al-Fāḍil Ibn ʿĀshūr, al-Tafsīr wa-rijāluhu, in M.S.Ḥ. Kamāl (coll.), Majmūʿat al-rasāʾil al-kamāliyya, i, Fī l-maṣāḥif wa-l-Qurʾān wa-l-tafsīr (5 rasāʾil), Taif 1407/1986, 307—495
Ibyārī, al-Mawsūʿa al-qurʾāniyya, 6 vols., Cairo 1388/1969
M. Khān, al-Lahjāt al-ʿarabiyya wa-l-qirāʾāt al-qurʾāniyya. Dirāsa fī l-Baḥr al-muḥīṭ, Cairo 2002
ʿAbd al-Karīm al-Khaṭīb, Min qaḍāyā l-Qurʾān. Naẓmuhu, jamʿuhu, tartībuhu, Cairo 1393/1973
ʿAbd al-Laṭīf al-Khaṭīb, Muʿjam al-qirāʾāt, 11 vols., Damascus 1422/2002
E. Kohlberg, A medieval Muslim at work. Ibn Ṭāwūs and his library, Leiden 1992
M.Sh. Lāshīn, al-Laʾālī l-ḥisan fī ʿulūm al-Qurʾān, Cairo 1423/2002
M. Hādī Maʿrifa, al-Tafsīr wa-l-mufassirūn, 2 vols., Mashhad 1418/1997
id., al-Tamhīd fī ʿulūm al-Qurʾān, Qom 1378 Sh./1999
G. Monnot, Islam. Exégèse coranique. L’introduction de Shahrastānī à son commentaire coranique inédit, in Annuaire. Résumé des conférences et travaux, EPHE, Ve Section Sciences religieuses 93 (1984-5), 305-15
M. Mubārak, al-Rummānī al-naḥwī fī ḍawʾ sharḥihi li-Kitāb Sībawayh, Beirut 19742
M.S. Muḥaysin, al-Qirāʾāt wa-atharuhā fī l-ʿulūm al-ʿarabiyya, Cairo 1984-6
K. Mūsā, al-Tibyān fī ʿulūm al-Qurʾān, Beirut 1412/1992
Nagel, Einschübe
A. Neuwirth, Der Koran, in gap, ii, 96-135
id., Die Masāʾil Nāfiʿ b. al-Azraq. Éléments des «Portrait mythique d’Ibn ʿAbbās» oder ein Stück realer Literatur? Rückschlüsse aus einer bisher unbeachteten Handschrift, in zal 25 (1993), 233-50
Nöldeke, gq
K.E. Nolin, The Itqān and its sources. A study of al-Itqān fī ʿulūm al-Qurʾān by Jalāl al-Dīn al-Suyūṭī with special reference to al-Burhān fī ʿulūm al-Qurʾān by Badr al-Dīn al-Zarkashī, PhD diss., Hartford Seminary Foundation 1968
O. Pretzl, Die Wissenschaft der Koranlesung, in Islamica 6 (1933-35), 1-47, 230—246, 290—331
Pickthall, Koran; A. Rippin, Ibn ʿAbbās’s Gharīb al-Qurʾān, in bsoas 46 ¶ (1983), 332-3
id., Ibn ʿAbbās’s al-Lughāt fī l-Qurʾān, in bsoas 44 (1981), 15-25
F. Rosenthal, Knowledge triumphant. The concept of knowledge in medieval Islam, Leiden 1970
I.M. al-Ṣaffār, Muʿjam al-dirāsāt al-qurʾāniyya, Mosul 1984
W. Saleh, The formation of the classical tafsīr tradition. The Qurʾān commentary of al-Thaʿlabī (d. 427/1035), Leiden 2004
Sezgin, gas
A. Shaḥāta, ʿUlūm al-tafsīr, Cairo 1986
M.Ḥ. al-Sharīf, Muʿjam ḥurūf al-maʿānī fī l-Qurʾān, 3 vols., Beirut 1996
A.-I. Silvestre de Sacy, Mémoire sur l’origine et les anciens monuments de la littérature parmi les Arabes, in Mémoires tirés des registres de l’Académieroyale des inscriptions et belles lettres 50 (1785), 247—441
id., in Notices et Extraits des Manuscrits de la Bibliothèque Impériale 8 (1810), 290—332 (Du manuscrit arabe n° 239 de la Bibliothèque Impériale, contenant un traité sur l’orthographe primitive de l’Alcoran, intitulé: Kitāb al-Muqniʿ fī maʿrifat maṣāḥif al-amṣār…, 290—306
Traité de ponctuation, 306-32); 333-54 (Commentaire sur le poème nommé Raïyya); 355-9 (De différents Traités relatifs à l’orthographe et à la lecture de l’Alcoran); 360-2 (Traité des repos de voix dans la lecture de l’Alcoran)
id., in Notices et Extraits… 9 (1813), 1-116 (De la prononciation des lettres arabes, extrait du manuscrit arabe n° 260, 1-75
Alcoran = D’un manuscrit arabe de l’Alcoran, accompagné de notes critiques et de variantes [ms. 189], 76-110
Pauses = D’un Traité des pauses dans la lecture de l’Alcoran, 111-16)
S.R. al-Ṭawīl, Fī ʿulūm al-qirāʾāt, Mecca 1405/1985
I.A. ʿUmayra and ʿA.M. al-Sayyid, Muʿjam al-adawāt wa-l-ḍamāʾir fī l-Qurʾān, Beirut 1986 (19882)
K. Versteegh, Arabic grammar and qurʾānic exegesis in early Islam, Leiden 1993
Wansbrough, qs; Wild, Text
M. Yahia, La contribution de l’Imam aš-Šafiʿī à la méthodologie juridique de l’islam sunnnite, PhD diss., Paris 2003
M.ʿA. Zurqānī, Manāhil al-ʿirfān fī ʿulūm al-Qurʾān, 2 vols., Cairo 1943

Gilliot, Claude, «Traditional Disciplines of Qurʾānic Studies», in: Encyclopaedia of the Qurʾān, General Editor: Jane Dammen McAuliffe, Georgetown University, Washington DC. Consulted online on 07 January 2017 <http://dx.doi.org/10.1163/1875-3922_q3_EQCOM_00207>

@@ Строка 2: / Строка 2: @@
 * [https://islamansiklopedisi.org.tr/ulumul-kuran ULÛMÜ’l-KUR’ÂN]
 * https://kartaslov.ru/книги/Мухаммад_Али_ат-Тасхири_Коран_в_культуре_мусульманских_народов/3#content
+علم جمع القرآن وتدوينه
+علم الرسم والضبط записи
+علم خصائص القرآن Особенности
+علم مبهمات القرآن
+علم سوره وآياته суры и аяты
+علم الأحكام الفقهية المستنبطة منه ахкамах фикха
+علم معاني القرآن смыслы
+علم أساليب القرآن
 * Auqat wa Mawathin an-Nuzul
-* Asbabun-nuzul, asbāb al-nuzūl
 * Tawarikh an-Nuzul,
 * Adabi Tilawat al-Qur'an,
-* Tajwid al-Qur'an,
 * Fawatih as-Suwar,
-* Qira'at al-Qur'an, ḳirāʾāt
 * Rasm al-Qur'an, (marsūm al-k̲h̲aṭṭ)
-* Gharib al-Qur'an, g̲h̲arīb al-Ḳurʾān
-* I'rab al-Qur'an,
+язык
+* Gharib al-Qur'an, g̲h̲arīb al-Ḳurʾān علم غريب القرآن. гариб
+* I'rab al-Qur'an, علم إعراب القرآن ираб граммтический анализ
 * Bada'i al-Qur'an,
-* Ma'rifatil Muhkam wa al-Mutasyabih
-* Naskh wa al-Mansukh, al-nāsik̲h̲ wa ’l-mansūk̲h̲
-* Tanasubi Ayat al-Qur'an,
-* Wujh wa an-Nazha'ir, al-wud̲j̲ūh wa ’l-naẓāʾir
-* Amsal al-Qur'an,
 * Jidal al-Qur'an,
-* Qasas al-Qur'an, ḳiṣaṣ al-anbiyāʾ
-* Aqsam al-Qur'an,
-* I'jaz al-Qur'an,
-* Tafsir al-Qur'an.
-* al-waḳf wa ’l-ibtidāʾ
+аяты
+* Ma'rifatil Muhkam wa al-Mutasyabih / علم متشابه القرآن муташаббих
+* علم المجمل والمبين изложенное сжато (муджмаль) и разъяснённое (мубаййан) /целом и ясном/
+* علم المطلق والمقيد безусловное (мутляк), обусловленное (мукаййад) /абсолютном и ограниченном/
+* علم العام والخاص ограниченно общее (аль-‘ам аль-махсус) /общем и частном/
+риторика
+* Amsal al-Qur'an, علم أمثال القرآن притчи
+* Qasas al-Qur'an, ḳiṣaṣ al-anbiyāʾ рассказы
+* Aqsam al-Qur'an, علم أقسام القرآن клятвы
+----
+* [[Наука о достоинствах Корана]] (علم فضائل القرآن)
+* [[Наука об истории Корана]] (علم تاريخ القرآن)
+:* [[Наука о ниспослании Корана]] (علم نزول القرآن)
+::* [[Наука об обстоятельствах ниспослания откровений]] (علم أسباب النزول) Asbabun-nuzul, asbāb al-nuzūl
+::* [[Наука о хронологии ниспослания Корана]] (علم تأريخ نزول القرآن)
+::* [[Наука о разделении сур на мекканские и мединские]] (علم المكي والمدني)
+:* [[Наука о собирании Корана]] (علم جمع القرآن)
+* [[Наука о неподражаемости Корана]] (علم الإعجاز في القرآن) I'jaz al-Qur'an
+:* [[Наука о связности и единстве текста Корана]] (علم المناسبات) Tanasubi Ayat al-Qur'an, [[Связность текста Корана]], [[Единство текста Корана]]
+* [[Наука об отменяющем и отменённом]] (علم الناسخ والمنسوخ) Wujh wa an-Nazha'ir, al-wud̲j̲ūh wa ’l-naẓāʾir
+* [[Наука о полисемии и синонимии]] (علم الوجوه والنظائر)
+* [[Наука о таджвиде]] (علم التجويد) Tajwid al-Qur'an
+:* [[Наука о паузах в Коране]] (علم الوقف والابتداء) al-waḳf wa ’l-ibtidāʾ
+* [[Наука о толковании Корана]] (علم التفسير) Tafsir al-Qur'an.
+:* [[Наука о ясных и неочевидных аятах]] (علم المحكم والمتشابه)
+* [[Наука о хронологии ниспослания Корана]] (علم نزول القرآن)
+* [[Наука о чтениях Корана]] (علم القراءات) Qira'at al-Qur'an, ḳirāʾāt
+* [[Наука о языке Корана]] (علم لغات القرآن)
+* [[Наука о подсчёте и нумерации аятов]] (علم عد الآيات) [[Нумерация аятов]]
 == Науки ==
 ;Наука чтения Корана
 включает ещё шесть видов благородных знаний. Это – пауза (вакф), зачин (ибтида), палатализации (има̄лят̈), удлинение гласного (мадд), смягчение хамзы (тахфиф аль-хамза), ассимиляция звуков (идгам) и т. д.
@@ Строка 57: / Строка 84: @@
 ::* установление из Сунны, ограниченное Кораном (ма хасса фихи аль-китаб ас-сунна),
 ::* установление из Корана, ограниченное Сунной (ма хассат фихи ас-сунна аль-китаб),
-::* изложенное сжато (муджмаль),
+::* изложенное сжато (муджмаль), разъяснённое (мубаййан), علم المجمل والمبين
-::* разъяснённое (мубаййан),
 ::* истолкованное (муавваль),
 ::* подразумеваемое (мафхум),
-::* безусловное (мутляк),
+::* безусловное (мутляк) / обусловленное (мукаййад),
-::* обусловленное (мукаййад),
+::* отменяющее (насих) / отменённое (мансух),
-::* отменяющее (насих),
-::* отменённое (мансух),
 ::* разновидность отменённого и отменяющего, когда установление имело силу в течение некоторого времени и исполнял его тот, на кого оно было возложено.
 :* Хадисоведение - Хадисы, составляющие вторую часть Божьего откровения, играют важнейшую роль в толковании Корана, и комментатор должен различать достоверные, хорошие, слабые, выдуманные, восходящие, прерванные, отосланные и другие сообщения.

Обсуждение:Коранические науки: различия между версиями

Версия от 14:29, 16 февраля 2022

Ссылки

Науки

Encyclopaedia of the Qurʾān

Навигация

Поиск