Восстание: различия между версиями
Перейти к навигации
Перейти к поиску
Maqivi (обсуждение | вклад) Нет описания правки |
Maqivi (обсуждение | вклад) Нет описания правки |
||
| Строка 1: | Строка 1: | ||
{{заготовка}} | {{заготовка}} | ||
''' | '''Восста́ние''' ({{lang+ar|تمرد||ar=}}) - оппозиция [[власть|власти]]. | ||
== В Коране == | |||
Вопрос о том, имеется ли в тексте Корана указание на мятеж и политическое насилие, трудно решить, ссылаясь только на текст Корана. Хотя Коран, по-видимому, не затрагивает проблему явно, классические мусульманские юристы утверждали, что конкретные стихи в Коране были предназначены для руководства юридическими определениями относительно восстания или того, что известно как «[[ослушание]] и восстание против [[правитель|правителя]]» [al- khurūj ʿalā l-ḥākim]. В течение первых столетий ислама политические и правовые дебаты были сосредоточены на трех коранических местах, которые, как представляется, непосредственно не затрагивают проблему восстания. Первый отрывок Корана приказал мусульманам [[Послушание|повиноваться]] Богу, Пророку и тем, кто отвечает за мусульманскую общину {{hqa6|4|59}}. Неудивительно, что Омейядские [[халиф]]ы, а затем и ‘Аббасиды, столкнувшись с многочисленными мятежами, утверждали, что этот каранический стих предписывает строгое подчинение правителям и запрещает все формы восстания. В поддержку этой позиции также указывается большое количество хадисов пророка Мухаммада {{сас}}, запрещающих восстание даже против несправедливого правителя<ref>{{book-ar|al-Shaybānī|Sunna|29, 445, 491, 492-494}}</ref>. | |||
<!-- Во-вторых, это неоднозначное высказывание qur'ānic, которое решительно осуждает людей, которые сражаются с Богом и его Пророком, и распространяет коррупцию (qv) на земле (mufsidūn fī l-arḍ), уничтожая собственность (qv) и жизнь (wa-yas'awna fī l-arḍi fasādan , q 5:33). Стих (известный как айат аль-ḥirāba) устанавливает суровые наказания, в том числе изгнание и смерть, для тех, кто совершает такой отвратительный поступок (см. Сражение, наказание и наказание). В разных исторических отчетах сообщается, что этот стих был раскрыт, когда группа из племени «Ураяна» сделала вид, что обратилась в ислам, только чтобы развернуться, украсть свойства, переданные им мусульманами, а затем пытать до смерти бедного мальчика-пастуха, которого отправили на обучение их в исламе (ср. Рази, Тафсир, Ибн Катир, Тафсир, Ибн аль-Джавзи, Зад, Замахшари, Кашхаф, Шабарси, Маджма, и т. д. 5:33, см. случаи откровения). Но из-за широкого и решительного осуждающего языка стиха и его сурового наказания за тех, кто причиняет коррупцию на земле, различные государственные чиновники и правители, начиная с периода Омейядов и продолжая даже временами до настоящего времени, утверждали что этот стих был предназначен для применения к повстанцам. Соответственно, различные правители, особенно в первые три века ислама, утверждали, что восстание строго запрещено и что повстанцы являются развращенцами земли (mufsidūn fī l-arḍ), и поэтому их следует рассматривать в соответствии с суровыми наказаниями, изложенными в (например, Шабари, Тарих, в, 141-2, 159, 202-37, Ибн аль-Атрир, Камил, III, 336, 343-4, 455, Ибн аль-А'там, Футу, III, 114-52 , Ibn al-Jawzī, Muntaẓam, vii, 211-12). | |||
Третий куранский стих (стр. 49: 9, известный как аят аль-багхи) был одним из самых важных для ранних исламских дебатов о восстании, и это также тот, после которого закон повстанцев и мятеж (аḥāām al-bughāt) был по имени. Этот стих дает указание мусульманам искать мирное решение любого спора или конфликта, которые происходят между ними, и далее указывает, что если одна из спорящих сторон откажется принять мирное решение, тогда такая партия станет нарушителем, и мусульмане должны бороться против такого нарушителя, пока он не уступит мирному разрешению (см. контракты и союзы, трещины и доверительные отношения). Интересно отметить, что это - обычная qur'ānic заповедь, которую утверждали классические юристы, наиболее актуальная для проблемы восстания. Вопреки утверждениям Омейядов и ранних «Аббасидов» мусульманские юристы утверждали, что куранический стих о коррупции на земле должен был применяться к разбойникам и бандитам (quṭṭā' al-ṭuruq, см. Кражу), а не к мятежникам (Jaṣṣāṣ, Aḥkām , ii, 409-11, 413-4, Ibn Abī Zayd, Nawādir, xiv, 474). Это было важно, потому что, по сути, это означало, что правители не могут утверждать, что суровое отношение к повстанцам санкционировано или санкционировано Кораном. По словам юристов, Коран поручил примирение и достижение мирных резолюций для всех межмусульманских конфликтов, включая конфликты с повстанцами ¶ (см., Например, Маварди, Китаб аль-Китал, 70-3, 75). | |||
Мусульманские юристы согласились с тем, что повиновение правителю является обязательным, если только такой правитель не командует чем-то незаконным (аль-ṭā'a wājiba li-kulli ḥākim mā lam ya'mur bi-ma'ṣiya, см. Abū Dāwūd, Sunan, iv, 94, см. Законные и незаконные; и пороки, командные и запрещающие). Однако было довольно много разногласий относительно того, что должно произойти, если правитель совершает незаконный акт, при этом юристы отваживаются от ответов от пассивного сопротивления вооруженному мятежу. В целом Мутазили (см. Мутазили), шии (см. Шииз и куран) и значительное число юристов сунни утверждали, что вооруженное восстание против несправедливого и незаконного правителя является обязательным (Ибн Каррама, Рисала, 97). После четвертого-десятого века с распадом «халифата Аббасидов» и растущими случаями политических и социальных потрясений (фитна, пл. Фитан) ответы Мутазили, Шии и Сунни Ашари (см. Богословие и куран) стали все более прагматичными, и менее идеалистические, по своей природе, и они также существенно походили друг на друга. Они утверждали, что восстание против несправедливого правителя оправдано только в том случае, если существует реальная возможность того, что такого правителя можно устранить путем восстания, и восстание не приведет к большим социальным потрясениям и страданиям, чем это произошло из-за несправедливости правителя. Фактически, мусульманские юристы выступали за тип балансирующего теста, согласно которому восстание оправдано только в том случае, если полное благо перевешивает общее ожидаемое зло (например, Ибн Абидин, Радд, Ви, 415, Ибн Муфли, Фуру, Ви, 160, Джувейни, Гийят , 115). Однако во всех случаях большинство юристов сунни и шиитов утверждали, что незаконно участвовать или активно поддерживать несправедливого правителя в осуществлении его незаконных команд (например, Ибн Таймийя, Сияса, 77, Ибн Фахд аль-Шилли, Мухаддхаб, ii, 327). | |||
Интересно, что основное внимание юристов Sunnī ¶ и Shī'ī, писавших после четвертого-десятого века, не было основано на оправданности или допустимости восстания, а на лечении, которое должно быть предоставлено повстанцам. Основываясь на аят-аль-бахи и прецедент «Али б. Деяние Ави Лалиба (qv) в борьбе с теми, кто восстал против него в битвах верблюдов и Ṣiffīn (см. Ṣiffīn, битва), мусульманские юристы разработали сложную область права, известную как aḥkām al-bughāt, которая связана с законностью восстания и обращения, которым должны быть предоставлены повстанцы. Согласно положениям aḥkām al-bughāt, специальные правила применяются к мятежникам, которые сражаются, полагаясь на правдоподобную интерпретацию (ta'wīl muḥtamal) или просто причину (dhikr maẓlama). Мусульмане, которые полагаются на правдоподобное религиозное толкование или правдоподобное справедливое основание, обозначаются как бугат и к ним относятся с определенной степенью доброжелательности. Напротив, мусульмане, которые борется по племенным причинам («ахабийя») или из простой жадности, не считаются бохатами и не имеют права на доброжелательное обращение. Согласно классическим юристам, те, кто не полагается на правдоподобную интерпретацию или справедливую причину, рассматриваются как бандиты или разбойники шоссе и должны быть убиты или казнены, а при определенных обстоятельствах ампутированы или изгнаны (см., Например, Ибн аль-Мукри, Ихла, iv, 128, Ibn 'Abidīn, Radd, vii, 188, Nawawī, Rawḍa, vii, 364-5, см. границы и предписания). Другими словами, аят аль-ḥirāba применяется только к обычным разбойникам шоссе или к мятежникам, у которых нет правдоподобной интерпретации или просто причины и, следовательно, не квалифицируются как bughāt. Однако, если мятежники действительно квалифицируются, как богат, их беглецы и раненые не могут быть отправлены. Заключенные-повстанцы не могут быть казнены или порабощены, а дети и женщины мятежников не могут быть умышленно убиты, заключены в тюрьму или порабощены. Заключенные мужские повстанцы должны быть освобождены после битвы или опасности продолжения боевых действий. ¶ Кроме того, имущество повстанцев не может считаться портитом, и любое имущество, которое должно быть возвращено, должно быть возвращено после прекращения боевых действий. Кроме того, средства массового уничтожения, такие как мангонели, огнеметы или наводнения, не могут использоваться, если это абсолютно необходимо, и повстанцы не могут быть искалечены или подвергнуты пыткам при любых обстоятельствах, а также не могут быть лишены надлежащего мусульманского захоронения (qv; см. Также смерть и мертвых). Кроме того, повстанцы не могут быть наказаны или нести ответственность за действия, совершенные во время боевых действий. Самое главное, богтят, по мнению большинства школ, не являются грешниками или преступниками (см. Грех, майор и минор). Более того, по мнению мусульманских юристов, термин bughāt не означает осуждения или вины (laysa biisim dhamm, см., Например, Māwardī, Kitāb al-Qitāl, 164-5, Ibn Qudāma, Mughnī, x, 61). Примечательным исключением для этого определения были юристы ханафи, которые считали, что богтян являются грешниками, но согласились с тем, что их нельзя рассматривать как обычных преступников (например, Jaṣṣāṣ, Aḥkām, iii, 402-4). | |||
Требование ta'wīl, «толкование или причина», которое квалифицирует повстанцев, которые рассматриваются как bughāt, несколько расплывчато. По сути, это означает, что повстанцы полагаются на религиозное толкование, которое, по мнению юристов, не является еретическим (см. Ересь). Как отмечалось выше, это коррелирует с альтернативным обоснованием, т. Е. Обидой от воспринимаемой несправедливости (dhikr maẓlama, см. Гнет, справедливость и несправедливость). В принципе, мусульманские юристы не хотели отождествлять мусульман, которые сражаются или восстают из-за «высших мотивов» или бескорыстных причин тем, кто прибегает к насилию из-за желания получить выгоду или от слепой верности племени или семье (qv; см. также племена и кланы, родство). Независимо от характера тавиля, мусульманские юристы считали, что для того, чтобы богхт мог претендовать на льготное лечение, они должны обладать степенью силы или шаукой. Сила в этом контексте означает, что bughāt должен быть определенного числа, чтобы их нелегко преодолеть или победить. Мусульманские юристы не указывают, сколько людей нужно для шавки, но просто заявляют, что одного или двух человек недостаточно. Они оправдывают это числовое требование, утверждая, что, поскольку bughāt не несут ответственности за жизнь и имущество, разрушенное в ходе боевых действий, если статус bughāt предоставляется отдельным лицам, независимо от степени поддержки, которой они могут пользоваться, страдания будут увеличиваться , Как выразились юристы, без требования шавки, распространится анархия и беззаконие (ḥattā la tafsad al-siyāsāt). Они утверждали, что без требования шавки каждый коррумпированный человек будет изобретать или сфабриковать ta'wīl и утверждать, что он является bāghī (сингулярный bughāt, см., Например, Ghazālī, Wajīz, 164; Ṭūsī, Mabsūṭ, vii, 264, 268). Следовательно, если человек прибегает к силе, полагаясь на правдоподобный ta'wīl, но не имеет shawka, он или она будет рассматриваться как обычный преступник и будет нести ответственность за любую жизнь или имущество, разрушенное. | |||
Юристы сунни и шиитов, писавшие после монгольских нашествий в седьмом-тринадцатом веке, начали подчеркивать вопрос, который, возможно, особенно уместен для современной эпохи. Большое количество юристов утверждало, что некоторые методы вооруженного восстания настолько предосудительны и безнравственны, что мятежники, которые предпочитают использовать такие методы, должны рассматриваться в соответствии с аят-а-ḥirāba, как развратники земли, а не по аят-аль-мехи , как bughāt. Эти юристы утверждали, что повстанцы, которые атакуют невидимость и без разбору убивают ни в чем не повинных гражданских лиц (см. Убийство, кровопролитие), не должны иметь статус богата, даже если они придерживаются таули и наслаждаются шаукой. Скорее, из-за их неизбирательных и вызывающих террор методов, такие повстанцы должны рассматриваться как муджарибун под аят-а-ḥirāba и, следовательно, могут быть привлечены к ответственности за свои преступления и даже казнены. Несмотря на то, что они полагаются на религиозное толкование или законную жалобу, такой муларибун совершает тяжкий грех, который должен быть наказан на этой земле и который будет наказан Богом в будущей жизни (например, Ибн аль-Мукри, Ихлай, IV, 128; Ибн Абидин, Радд, vii, 188). Неудивительно, что несколько современных ученых отметили сходство между тем, что досудебные юристы осуждали как муджарибун и действия террористов сегодня. См. Также раздор; отступничество; khārijīs. | |||
--> | |||
== Синонимы и разделы == | == Синонимы и разделы == | ||
Мятеж | Мятеж, Неповиновение, бунт, выход против правителя (al- khurūj ʿalā l-ḥākim) | ||
== Литература == | == Литература == | ||
Версия от 13:54, 6 марта 2019
 Эта статья очень короткая (23 588 б). Для того, чтобы статья могла быть опубликована на сайте Академии Корана, её нужно существенно дополнить (более 10 кб). (просмотр, WP, адм)
|
Восста́ние (ар. تمرد) - оппозиция власти.
В Коране
Вопрос о том, имеется ли в тексте Корана указание на мятеж и политическое насилие, трудно решить, ссылаясь только на текст Корана. Хотя Коран, по-видимому, не затрагивает проблему явно, классические мусульманские юристы утверждали, что конкретные стихи в Коране были предназначены для руководства юридическими определениями относительно восстания или того, что известно как «ослушание и восстание против правителя» [al- khurūj ʿalā l-ḥākim]. В течение первых столетий ислама политические и правовые дебаты были сосредоточены на трех коранических местах, которые, как представляется, непосредственно не затрагивают проблему восстания. Первый отрывок Корана приказал мусульманам повиноваться Богу, Пророку и тем, кто отвечает за мусульманскую общину [4:59]. Неудивительно, что Омейядские халифы, а затем и ‘Аббасиды, столкнувшись с многочисленными мятежами, утверждали, что этот каранический стих предписывает строгое подчинение правителям и запрещает все формы восстания. В поддержку этой позиции также указывается большое количество хадисов пророка Мухаммада ﷺ, запрещающих восстание даже против несправедливого правителя[1].
Синонимы и разделы
Мятеж, Неповиновение, бунт, выход против правителя (al- khurūj ʿalā l-ḥākim)
Литература
- Rebellion // Encyclopaedia of the Qurʾān. — Leiden : E. J. Brill, 2004. — Vol. IV (P—Sh). — P. 363. (англ.)
| Насилие | |
|---|---|
| Война (الحرب — харб) | Войско (джунд) • Джихад (الجهاد) • Завоевание (фатх) • Оружие (аслиха) • Отвага (шаджа‘а) • Пленник (асир) • Победа (фавз) • Походы и битвы Пророка (галиб) • Сражение (القتال — киталь) Трофеи (ганима) |
| Вражда (‘адава) | Убийство (катль) |
| Восстание (хурудж, тамарруд) | Ослушание • Послушание (та‘а) • Притеснение (рахак) • Притеснение на Земле (мустад‘ифун) |
- ↑ al-S̲h̲aybānī, Sunna. — 29, 445, 491, 492-494. (ар.)