Зу аль-Карнайн

Зу аль-Карнайн

по-арабски: ذو القرنين

религия: ислам

в Коране: 18:83-102

теги: -

ключевые слова: Зу-ль-Карнайн

см. также: Зу аль-Кифль, Царица Сабы, анонимные лица

Зу аль-Карнайн (ар. ذُو الْقَرْنَيْن — букв. «обладатель двух рогов», «двурогий»‎) — прозвище царя, который построил стену, защищающую от народов Йаджудж и Маджудж. Проповедовал веру в Единого Бога и устанавливал Божьи Законы. Упомянут в суре аль-Кахф (18, «Пе­ще­ра»).

История Зу аль-Карнайна

Отрывок о Зу аль-Карнайне резко открывается упоминаем вопроса о нём, заданного пророку Мухаммаду ﷺ: Они спрашивают тебя о Зу аль-Карнейне. Скажи: «Я прочту вам поучительный рассказ о нём» [18:83]. Ему предшествует два отрывка, рассказывающих о прошлых событиях — история Людей пещеры (ахль аль-кахф) [18:9-26] и встреча пророка Мусы (Моисея) с «одним из Наших рабов» [18:60-82].

Бог даровал Зу аль-Карнайну великую власть и направил в дальние походы на восток и на запад. На западе он дошел до места, где солнце заходит в «зловонный» или «мутный» источник. Сражался с жившими там язычниками и покровительствовал верующим. Отправившись туда, откуда восходит солнце, Зу аль-Карнайн встретил людей, которые не были от него ничем не защищены, дошел до места «между двумя преградами», где жили люди, которые его едва понимали. Эти люди были готовы платить Зу аль-Карнайну подать, лишь бы он защитил их от народов Йаджудж и Маджудж, распространявших нечестие по земле. Зу аль-Карнайн построил между двумя горами стену, а щели между блоками залил расплавленным железом. С тех пор Йаджудж и Маджудж не могут ни взобраться на неё, ни проломить её [18:83-102; 21:96-97]. В будущем незадолго до Судного дня Йаджудж и Маджудж должны пробить в стене брешь и совершить нашествие на другие страны.

В исламских преданиях сообщается, что Зу аль-Карнайн участвовал в войнах с разными царями, о том, что поход на запад был им совершен в поисках источника, который даёт бессмертие. Кораническая история построена как ответ на вопросы о Зу аль-Карнайне и должна была служить очередным доказательством могущества Бога. Все, что совершил всем известный великий царь, даровано ему Богом. В литературе разных народов мусульманского средневековья имеется большого количества прозаических и стихотворных сказаний о Зу аль-Карнайне. Похоронен на горе Тахама либо возле Мекки.

Зу аль-Карнайн находится в одной компании с пророком Давудом (Давидом) , который мог плавить железо, и Сулейманом (Соломоном) , правившим на обширных территориях и построившего храм с помощью джиннов. История Зу аль-Карнайна можно также сравнить историей пророка Мусы (Моисея) , который вместе со своим спутником стремился достичь «места слияния двух морей» [18:60-82]. Фирдоуси (1020) в Шахнаме называет аль-Хидра проводником Александра Македонского в его поисках источника жизни в Стране Тьмы. На самом деле, отношения Александра Македонского с аль-Хидром поразительно похожи на отношения Мусы с его неназванным спутником в суре аль-Кахф (18, «Пе­ще­ра»). Александра не дошёл до источника, потому что отвлёкся, точно так же, как Муса потерпел неудачу в своих поисках, потому что задал слишком много вопросов.

Обстоятельства ниспослания

Отсутствие достаточного количества биографических подробностей в Коране, а также отсутствие достоверных пророческих хадисов о Зу аль-Карнайне привели к расхождениям в толковании и историографии. Комментаторы Корана упоминают различные обстоятельства ниспослания отрывка о Зу аль-Карнайне. Ранний историограф Ибн Исхак (ум. 767) передаёт слова Икримы (ум. 725) о том, что эти аяты относится к одному из трёх вопросов, заданных мекканскими многобожниками пророку Мухаммаду ﷺ, чтобы проверить его правдивость. Мекканцы послали послов, Надра ибн Хариса и Укбу ибн Абу Му‘айта, к евреям Ясриба (Медины) за советом о том, как оценить притязания Пророка ﷺ на пророчество. Тамошние раввины велели посланникам спросить его о Людях пещеры, Зу аль-Карнайне, и Духе (ар-Рух). Ответы на эти вопросы можно найти в аятах 18:9-26, 18:83-98 и 17:85 соответственно.

Аль-Бухари (810-870) цитирует Ибн ‘Аббаса (619-688), который сообщил о том, что когда иудей ‘Абдуллах ибн Салям принял ислам, некоторые иудеи пришли к нему и сказали: «Пророчество не может быть среди арабов (т. е. язычников), но ваш спутник (т. е. Мухаммад ﷺ) может быть [санкционированным Богом] царём». Затем они пошли к Пророку ﷺ и спросили его о Зу аль-Карнайне, чтобы проверить истинность его притязаний на пророчество.

Ат-Табари (839-923) приписывает этот вопрос неким “Людям писания” (ахль аль-китаб). Ибн Хатим (ум. 327/939) цитирует ас-Судди (ум. 745), который сказал: “Иудеи сказали Пророку ﷺ: «О Мухаммад, ты упоминаешь Ибрахима, Мусу, ‘Ису и других пророков, потому что ты слышал о них от нас, но расскажи нам о пророке, которого Аллах упомянул в Торе только один раз». Он спросил: «Кто он такой?» Они сказали: «Зу аль-Карнайн». Он сказал: «Я ничего о нем не получил». Евреи ушли в восторге, думая, что одержали победу, но едва достигли двери, как пришёл Джибриль со стихами Они спрашивают тебя о Зу аль-Карнейне….

Ибн Атийя (1087-1151) в целом отмечает, что «толкователи расходятся во мнениях о том, кто задал вопрос». Андалузский комментатор Корана Абу Хаййан (ум. 1344) пишет, что, хотя в этом событии, возможно, участвовал курайшитский посредник, рассказы об обстоятельстве ниспослания этих аятов сходятся в том, что этот вопрос возник у некоторых иудейских учёных Ясриба.

Прозвище

Название З̱ӯ аль-К̣арнайн состоит из притяжательной частицы з̱ӯ и существительного в двойственном числе к̣арнайн (ед. ч. к̣арн). Слово к̣арн имеет значения «выступа» (отсюда “рог”), «вершины горы», «первых лучей восходящего солнца» и «поколения» (например, оно используется в аяте 6:6: ...сколько поколений мы уничтожили до них...) и, следовательно, «ряда лет», к̣арӣн — это «сверстник в поколении».

В экзегетической литературе название З̱ӯ аль-К̣арнайн (“обладатель двух рогов”) понимается как в буквальном, так и в метафорическом смысле. Таби‘ин Вахб ибн Мунаббих (ум. ок. 728) сообщает, что даже Люди писания расходятся во мнениях о происхождении этого прозвища. А-Табари в своём тафсире приводит четыре возможные причины, по которым Зу аль-Карнайн известен под этим названием:

• он умер от удара по голове, но Аллах воскресил его, после чего он снова умер от такого удара (это толкование приписывается Али ибн Абу Талибу );
• он был царем Рима и Персии, таким образом, обладателем двух больших империй;
• у него было два рогообразных нароста на голове (это и предыдущее толкование приписывается Вахбу ибн Мунаббиху);
• обе стороны его головы были сделаны из меди (это мнение является “надуманным толкованием”, согласно Бурхан ад-дину аль-Кирмани (ум. 1110)).

Ибн аль-Джаузи (ок. 1116-1201) приводит слова аль-Анбари (ум. 1181) о том, что его называли «обладателем двух рогов», потому что Римская и Персидская империи (обе под его властью) были возвышены на их внешних границах, образуя таким образом топографические выступы или «рога». Ибн аль-Джаузи отмечает ещё шесть возможных причин:

• он получил прозвище от своего народа после того, как рассказал сон, в котором он вознесся на небеса и держал солнце в двух его лучах;
• он путешествовал в самые отдаленные точки восхода и захода солнца;
• он происходил из благородных родов как по материнской, так и по отцовской линии;
• он пережил два поколения (к̣арнайн) своего времени;
• он путешествовал как при свете, так и во тьме;
• его волосы были заплетены в две косы (ка̄нат ляху гадӣрата̄ни).

Некоторые из этих мнений отмечены комментаторами раньше и позже аль-Джаузи, в том числе аз-Замахшари (ок. 1074-1143), Ибн ‘Атиййа (ум. 1151) и аль-Хазин (1279-1340). Аль-Замахшари добавляет, что Зу аль-Карнайна так называли из-за его храбрости в военное время (ли-шуджа̄‘атих) в том, что он убирал других со своего пути, так сказать, «рогами».

Пророк или праведник

Комментаторы сходятся в том, что Зу аль-Карнайн — великий царь, но разногласят относительно того, был он пророком или просто праведником.

Пророка Мухаммада ﷺ спросили о пророчестве Зу аль-Карнайн, и он ответил, как сообщает Абу Хурайра (ум. 681): «Я не знаю, был ли Дхуль-Карнайн пророком или нет» . Основываясь на кораническом описании Зу аль-Карнайн, комментаторы сходятся во мнении, что он справедливо правил большим царством; он путешествовал в самые отдалённые уголки земли в трёх направлениях (восток, запад, север); ему было даровано необычайное знание (такое, что он смог построить крепостной вал из листов железа и расплавленной меди); и он верил в Единого Бога, Который передал ему Свои повеления посредством откровения. Категория этого откровения, подразумевает ли оно его пророчество или просто вдохновение, подобное тому, которое было даровано матери Мусы в аяте 7:24, оспаривается мусульманскими богословами.

Среди тех, кто считают его пророком были ‘Абдуллах ибн ‘Амр ибн аль-Ас, ад-Даххак ибн Музахим, аль-Хасан аль-Басри, аль-Бухари и Ибн Хаджар аль-‘Аскаляни. Аргумент в пользу его пророчества основывается на прямом обращении в аяте 18:86: Мы сказали: „О Зуль Карнейн…“. Абу Хаййан (ум. 1344) комментирует, что «очевидный смысл (з̣а̄хир) фразы „Мы сказали“ (к̣ульна) заключается в том, что Аллах открыл ему через ангела; также говорится, что Он говорил с ним напрямую, без посредничества ангела, когда обращался к Мусе . В любом случае, он был бы пророком».

К числу тех, кто не считает его пророком, относится ‘Али ибн Абу Талиб (609-660), Ибн ‘Аббас и «группа сподвижников». И Абу Джафар аль-Наххас (ум. ок. 950), и аль-Макдиси (1174-1245) приводят описательный рассказ ‘Али о нем: «Он не был ни пророком, ни ангелом. Он был праведным человеком, который любил Аллаха и которого любил Аллах; он был искренен с Аллахом, и Аллах дал ему искренний совет», и он получил прозвище из-за смертельных ударов, которые он получил по обе стороны головы. Ибн Зайд сказал: «Я не слышал, чтобы какой-либо источник называл Зу аль-Карнайна пророком; он был предостерегающим (наз̣ӣр)». Эта позиция подразумевает, что Божественная речь, упомянутая в стихе, либо была послана пророку того времени, который, в свою очередь, посоветовал Зу аль-Карнайну; либо она была не откровением, а вдохновением (ильха̄м). Последняя позиция решительно поддерживается аль-Багави и Ибн Касиром.

Исторические фигуры

Существует разногласие относительно того, кто из исторических личностей был назван в Коране Зу аль-Карнайном.

В некоторых преданиях он назван Искандаром. Одни предполагают, что под Зу аль-Карнайном имеется введу Александр Македонский, другие — некий , персидский царь Дарий или лахмидский царь аль-Мунзир. Его прозвище одни объясняли тем, что он владел Румом и Персией или западом и востоком, что говорит о широте его владычества. Другие объясняли это тем, что на лбу у него были небольшие рога или шишки. Ас-Са‘ляби (ум. 1035) говорит, что большинство авторитетных толкователей Корана идентифицируют его как Александра Македонского, который, как говорят, по отцовской линии произошёл от Ибрахима . Аль-Кисаи (ум. 1200) упоминает Зу аль-Карнайна только в пророчестве Йа‘куба (Иакова) о великом будущем царе, но не идентифицирует его как Александра. Аль-Куртуби, ат-Табари и Ибн Асир утверждали, что Зу аль-Карнайн жил во времена пророка Ибрахима (Авраама) .

Три исторические фигуры лица были отождествлены с кораническим Зу аль-Карнайном:

• царь по имени аль-Искандар (Александр), иногда приравниваемый к Александру III (“Великому”) Македонскому (356-323 гг. до н. э.);
• химьяритский царь Йемена по имени ас-Са‘аб ибн Марасид ибн аль-Харис;
• персидский царь Кир (600 или 576-530 гг. до н. э.).

Одним из первых, кто идентифицировал Зу аль-Карнайна как аль-Искандара, был Вахб ибн Мунаббих, который сказал: “Зу аль-Карнайн был римлянином, единственным сыном пожилой женщины, и его звали аль-Искандар (Александр)” (Табари, Тафсир). Об этом отождествлении сообщают историки Ибн Исхак (80-150/699-767), Ибн Хишам (ум. 217/833), а также множество экзегетов, большинство из которых упоминают его среди других возможностей; другие упоминают только его имя (Ибн Атийя, Мухаррар; Ибн Джузайй аль-Калби, аль-Ташиль; Макки, Хидайя; Багави и Куртуби, Тафсиры). Аль-Рази настойчив в своих аргументах, но нерешителен в своем отождествлении. Он утверждает, что существуют различные мнения, но причины, по которым Дхул-Карнайн-не кто иной, как Александр, сын Филиппа, грека (аль-Искандар б. Фили-Бус аль-Юн-Ни), потому что в Коране упоминается, что он был человеком, чья власть простиралась до самых дальних пределов запада, о чем свидетельствует Его высказывание, пока он не достиг места захода солнца, он обнаружил, что оно садится в мутном источнике (Q 18:86); и чья власть также простиралась до самых дальних пределов востока, о чем свидетельствует Его высказывание, пока он не достиг места восхода солнца (Q 18:90).; и чье владычество также простиралось до самых дальних пределов севера, о чем свидетельствует [широко распространенное убеждение], что Яджудж и маджудж-тюркские народы, живущие далеко на севере, и о чем свидетельствует [правдоподобное представление], что вал, упомянутый в Коране, также известен из работ историографии, как построенный на крайнем севере. Поэтому этого человека в Коране называют Дхул-Карнайном, чье царство простиралось до самых дальних пределов запада и востока, охватывая весь населенный регион земли, и действительно, такое обширное царство является необычным и примечательным, так что [его память] пребывает и не исчезает. Из трудов историографии хорошо известно, что таким королем, чье царство простиралось до самых дальних уголков, был не кто иной, как Александр. Это так потому, что, когда его отец умер, он объединил греческие королевства… (Тафсир)

Three historical persons have been identified with the Qurʾānic Dhūl-Qarnayn: (i) a king named al-Iskandar (Alexander) sometimes equated with Alexander III (“the Great”) of Macedon (356-323 BC), founder of Alexandria; (ii) a Yemeni Ḥimyarī king by the name of al-Ṣaʿab b. Marāthid b. al-Ḥārith; and (iii) the Persian emperor Cyrus (600 or 576-530 BCE). One of the first to identify him as the former was Wahb b. Munabbih, who said, “Dhūl-Qarnayn was a Roman, the only son of an elderly woman, and his name was al-Iskandar (Alexander)” (Ṭabarī, Tafsīr). This identification is reported by the historians Ibn Isḥāq (80-150/699-767), Ibn Hishām (d. 217/833), as well as by a host of exegetes, most of whom mention it among other possibilities; others mention only his name (Ibn ʿAṭiyya, Muḥarrar; Ibn Juzayy al-Kalbī, al-Tashīl; Makkī, Hidāya; Baghawī and Qurṭubī, Tafsīrs). Al-Rāzī is emphatic in this arguments, but indecisive in his identification. He states that there are variant opinions, but reasons that Dhūl-Qarnayn is none other than Alexander, son of Philip, the Greek (al-Iskandar b. Fīlibūs al-Yūnānī), because the Qurʾān mentions that he was a man whose dominion stretched to the furthest reaches of the west, as evidenced in His saying until he reached the setting-place of the sun, he found it setting in a muddy spring (Q 18:86); and whose dominion also stretched to the furthest reaches of the east, as evidenced in His saying until he reached the rising-place of the sun (Q 18:90); and whose dominion also stretched to the furthest reaches of the north, as evidenced by [the widely held belief] that Yaʾjūj and Maʾjūj are Turkic peoples living far to the north, and as evidenced by [the plausible notion] that the rampart mentioned in the Qurʾān is also known, from works of historiography, to have been constructed in the far north. Hence this person is named Dhūl-Qarnayn in the Qurʾān, whose kingdom extended to the furthest reaches of west and east—comprising the entire inhabited region of the earth—and indeed, such a vast kingdom is extraordinary and noteworthy, so that [its memory] abides and does not vanish. It is well-known from works of historiography that such a king, whose kingdom stretched to the far corners, was none other than Alexander. This is so because when his father died, he consolidated the Greek kingdoms… (Tafsīr)

Al-Rāzī concludes that this position is “most apparently probable,” because “the like of this great king must be known to the world, and the [only historical figure] who is known to have had a kingdom of such greatness is Alexander; therefore, the person intended by ‘Dhūl-Qarnayn’ must be none other than him.” Yet al-Rāzī observes that identifying Dhūl-Qarnayn with the Macedonian ruler “is highly problematic” (anna fīhi ishkālan qawiyyan) on doctrinal grounds: “He was a student of the philosopher Aristotle and was an adherent of his school of thought; for him to be honored by Allah Most High would entail adjudging Aristotle’s school of thought to be true, which is quite impossible—and Allah knows best” (Tafsīr).

A large number of exegetes, historians, and hadith masters, before and after al-Rāzī, emphatically reject this identification. Al-Bukhārī situates Dhūl-Qarnayn before Ibrāhīm, upon him peace, in his Book of Traditions of the Prophets (Kitāb aḥādīṭh al-Anbīyāʾ)—doing so, writes Ibn Ḥajar (773-852/1371-1449), to “reject the opinion of those who identify Dhūl-Qarnayn with the Greek Alexander.” Ibn Ḥajar also notes that while al-Rāzī holds Dhūl-Qarnayn to have been a prophet, it is well-known that the Greek Alexander was a disbeliever (kāfir) (Fatḥ al-bārī, bāb qawl-Llāh taʿālā wa yasʾalūnaka ʿan dhīl-qarnayn ilā qawlihi sababā). Other authorities, including al-Suhaylī (508-581/1114-1185), say there were two figures named Alexander: one of them adjudicated in a dispute about seven wells of Syria brought to him by the Prophet Ibrāhīm, and another lived closer to the time of Prophet ʿĪsā (Jesus), upon them both peace (al-Suhaylī, al-Taʿrīf p. 26; al-Balansī, Ṣilat al-jamʿ 2:183; Qurṭubī, Tafsīr; al-Shahrastānī, al-Milal wal-niḥal 2:196). Ibn Ḥajar concludes his lengthy discussion of the question as follows:

The fact that [al-Bukhārī] placed Dhūl-Qarnayn before Ibrāhīm, upon him peace, indicates the weakness of the position of those who identify him with the Greek Alexander; for the time in which Alexander lived was not far from that of ʿĪsā, peace be upon him, whereas more than two thousand years separate Ibrāhīm and ʿĪsā, upon them peace. It seems, then, that the later Alexander was given the cognomen “Dhūl-Qarnayn” because of his resemblance to the earlier one, in the expansiveness of his kingdom and his having overpowered a great many different nations, or perhaps because when he defeated the Persians and killed their king, the two vast kingdoms of the Greeks and the Persians became subject to his administration, and he was thus named “He of the two horns.” The truth is that the individual whose story Allah tells in the Qurʾān must be the earlier of the two, and there are several aspects supporting their distinctness. The first is what I have just mentioned. Dhūl-Qarnayn’s having preceded [Alexander] is demonstrated by the narration related by al-Fākihī from ʿUbayd ibn ʿUmayr, one of the great Followers, that Dhūl-Qarnayn went on Hajj on foot, and that Ibrāhīm, upon him be peace, heard about him and came to meet him; and from ʿAṭāʾ on the authority of Ibn ʿAbbās, that Dhūl-Qarnayn entered the Sanctified Mosque (al-masjid al-ḥarām), greeted Ibrāhīm and shook his hand—indeed, it is said that he was the first person ever to shake hands; and the report from ʿUthmān Ibn Sāj, that Dhūl-Qarnayn requested Ibrāhīm to supplicate for him, and Ibrāhīm responded, “How can I, when you have spoiled my well?” He said, “I did not order this!” That is, some of his soldiers infected it unbeknown to him. (Fatḥ al-bārī 6:382-383)

Others who reject Dhūl-Qarnayn’s identification with Alexander include Ibn ʿAṭiyya, Ibn Kathīr, and al-ʿAynī (cf. Muḥarrar and Tafsīr; ʿUmdat al-qārī 15:233). The Yemeni historian Nishwān al-Ḥimyarī (d. 573/1178) emphatically rejects any such association: “I have not seen any scholar who doubts that the Dhūl-Qarnayn mentioned in the Qurʾān and Arab poetry—known to the Arabs as one who sets things right (muṣliḥ) and as a builder (miʿmār)—is someone other than Alexander, and much before his time” (Mulūk Ḥimyar p. 105). Ibn Taymiyya (661-728/1263-1328) vehemently asserts that Alexander “was never given the cognomen of Dhūl-Qarnayn, is not mentioned in the Qurʾān, and did not reach the land of the Turks, nor did he build the rampart [mentioned in the Qurʾān]. He only reached the land of the Persians; and whoever thinks that Aristotle was the vizier of the Dhūl-Qarnayn mentioned in the Qurʾān is committing grave error, which shows that he has no knowledge of that [Greek] nation’s religion or times” (al-Jawāb al-ṣaḥīḥ 1:346). Al-Zabīdī (1145-1205/1732-1790) notes, “Dhūl-Qarnayn mentioned in the Qurʾān is Alexander, but not the one whose vizier (wazīr) was Aristotle, as Ibn Taymiyya has pointed out in his Kitāb al-Furqān” (Itḥāf 8:5).

The identification of the Qurʾānic Dhūl-Qarnayn with the Ḥimyarī king al-Ṣaʿab b. Marāthid b. al-Ḥārith is based on reports from the Companions and is also supported by pre-Islamic Arab poetry. The historiographers Ibn Hishām (d. ca.218/833) and al-Ḥimyarī report that when Ibn ʿAbbās was asked, “Who is Dhūl-Qarnayn?” He replied, “He was from [the people of] Ḥimyar; [his name] is al-Ṣaʿab b. Dhī-Marāthid; Allah had established him on earth and granted him means to do everything; he reached the eastern and western extremes of the earth and constructed the rampart against Yaʾjūj and Maʾjūj.” Then he was asked, “Then what of Alexander the Greek?” He replied, “Alexander the Greek was a righteous and wise man who erected two towers by the Sea of Ifrīqis, one in the land of Babylon, and the other to the west of it in the land of Armenia….” A similar opinion is cited from the Companion ʿAmr b. al-ʿĀṣ (30bh-63/592-682). Pre-Islamic poetry adduced in the argument identifying Dhūl-Qarnayn with a Ḥimyarī king includes couplets by Imruʾ al-Qays, Qays b. Sāiʿda al-Ayādī, al-Rabīʿ al-Ḍabaʿ (or al-Dabʿ), and others (al-Tījān p. 119-136; Mulūk ḥimyar p. 107-111). Supporting the view that the Qurʾānic Dhūl-Qarnayn was an Arab, Ibn Ḥajar also cites a verse of the Companion al-Nuʿmān b. Bashīr al-Anṣārī (d. 75/694), the first child to be born among the Anṣār after the Hijra: “Who can seek rivalry with us? We are an honored nation; among us is Dhūl-Qarnayn, and Ḥātim as well!” (Fatḥ al-bārī, bāb qawl Allāh taʿālā wa yasʾalūnaka ʿan dhīl-qarnayn ilā qawlihi sababā).

Abū Rayḥān al-Bīrūnī (362-440/973-1048) also favors identification of the Qurʾānic Dhūl-Qarnayn with the Ḥimyarī kings, giving two possible names: al-Ṣaʿab as above, citing Ibn Durayd’s Kitāb al-Wishāḥ, and Abū Karib Shammar Yurʿish b. Ifrīqīs, “who reached the extremities of the earth to east and west, who conquered the north and the south, who subjected people to his rule, and about whom the Yemenite poet Asʿad b. ʿAmr b. Rabīʿa b. Mālik bragged:

Before me, Dhūl-Qarnayn was a Muslim

the great king on earth, subservient to none.

He traversed the east and the west

seeking means to rule from the Noble Lord

So he saw the place of sunset at twilight—

the warm, dark muddy place.

Before him, Bilqīs was my aunt;

her kingdom ended due to the hoopoe.

And this [second] is the closest to truth among these opinions, because the adhwāʾ were Yemenites, not from any other part of the world, and it is they whose names contain [the possessive particle] dhū” (al-Āthār al-bāqiya p. 40-41).

Ibn Khaldūn (d. 808/1406) disagrees with this identification, calling it a rationally inconceivable position based on fabricated reports, for the Ḥimyarī kings are not known to have conquered lands beyond Arabia, let alone Rome and Persia (Tārīkh 1:70). However, the Egyptian historian al-Maqrīzī (766-845/1365-1441) supports it (al-Mawāʿiẓ 1:285), as does the later exegete al-Ālūsī (d. 1270/1854), who cites the Ottoman historian Kâtib Çelebi (Muṣṭafā b. ʿAbd Allāh Ḥājjī Khalīfa, 1609-1657): “The question [about Dhūl-Qarnayn] was asked by the Jews as a test, and [asking about] something as a test presupposes that one ask about something obscure and little-known” (Rūḥ).

Some twentieth-century scholars have identified Dhūl-Qarnayn with the Persian emperor Cyrus the Great. The Indian exegete Abū al-Kalām Āzād (1888-1958) is one of the most forceful proponents of this view. Abū al-Aʿlā Mawdūdī (1903-1979) also considers this “the most likely identification” (Tafhīm), as does the renowned Shīʿī exegete Muḥammad Ḥusayn Ṭabaṭabāʾī (1903-1981) (Mīzān). In his extensive commentary on the Dhūl-Qarnayn passage, Āzād systematically lays down essential criteria and then adduces proofs for his theory to show how Cyrus meets them. As per the Qurʾānic descriptions, Dhūl-Qarnayn must (i) have been familiar to the Jews in the time of the Prophet, blessings and peace be upon him, and associated in some sense with ‘two horns’; (ii) to have been a ruler who conquered extensive territories to the East and West and then to the North and South; (iii) to have constructed a wall across mountainous territory to protect a land from peoples known as Gog and Magog; and (iv) to have been both a just ruler and a monotheist. Regarding the first, Āzād states that Dhūl-Qarnayn is recognized by Jews as their liberator from captivity, and is mentioned four times in the Bible (Isaiah 44 and 45) as a Messiah; also, according to the Bible (Daniel 8:20), the Jewish prophet Daniel saw in a vision a two-horned ram charging towards the west, north, and south, and this Baʾal Haqqarānayim (the Hebrew equivalent of Dhūl-Qarnayn) was explained by the archangel Gibriel (see Jibrīl) as representing the unified kingdoms of Media and Persia, parts of Cyrus’s empire. He adduces as proof a statue of Cyrus, unearthed by archeologists at Pasargadae near Shiraz, with two wings and a two-horned crown. Secondly, the conquests of Cyrus extended westwards to Ionia (western Asia Minor) and Syria, eastwards to Turkistān, and northwards to Caucasia. Thirdly, although there are various explanations of the ethnic identities of Gog and Magog and of those who could barely comprehend speech (Q 18:93), all are agreed that they are likely to have inhabited northern regions of the world then known to the Arabs (or the Iranians); and Muslim and other sources have located the great fortified wall of Dhūl-Qarnayn in Daghestan, between Derbent and Darʾyal—and the exploratory missions sent by at least two caliphs which found it (ʿUmar b. al-Khaṭṭāb, Allah be well-pleased with him, and later the ʿAbbāsid caliph, al-Wāthiq) are described by al-Ṭabarī (Tārīkh), Ibn Kathīr (Bidāya), and the geographer Yāqūt al-Ḥamawī (Buldān). Fourthly, besides the Biblical passages referred to, Cyrus has been praised for his just and wise rule in sources that corroborate the claims made by the emperor himself in the famous Cyrus Cylinder—and especially for having respected the religions and ways of the upright among the peoples he conquered (cf. the account of Dhūl-Qarnayn in Q 18:86-91). Lastly, Āzād proposes that since it is historically well-known that Cyrus was a follower of Zoroaster, “the faith of Zoroaster must have been identical to that attributed to Dhūl-Qarnayn in the Qurʾān and the association of fire worship with his name was a later development which manifested itself in the wake of a revival of the early Magian beliefs” (Tarjumān). Аль-Рази приходит к выводу, что эта позиция “наиболее вероятна”, потому что “подобный этому великому царю должен быть известен миру, и [единственной исторической фигурой], о которой известно, что у нее было царство такого величия, является Александр; следовательно, человеком, которого” Дул-Карнайн “должен быть не кто иной, как он”. Тем не менее, аль-Рази отмечает, что отождествление Дул-Карнайна с македонским правителем “весьма проблематично "(анна фихи ишкалан кавийян) на доктринальных основаниях: "Он был учеником философа Аристотеля и приверженцем его школы мысли; для того, чтобы его почитал Всевышний Аллах, потребовалось бы признать школу мысли Аристотеля истинной, что совершенно невозможно—и Аллах знает лучше” (Тафсир).

Большое число экзегетов, историков и мастеров хадисов до и после аль-Рази решительно отвергают это отождествление. Аль-Бухари помещает Дхуль-Карнайна перед Ибрахимом, да пребудет с ним мир, в своей Книге преданий пророков (Китаб адит аль-Анбийах)—делая это, пишет Ибн Хаджар (773-852/1371-1449), чтобы “отвергнуть мнение тех, кто отождествляет Дхуль-Карнайна с греческим Александром”. Ибн Гаджар также отмечает, что, хотя аль-Рази считает Дхул-Карнайна пророком, хорошо известно, что греческий Александр был неверующим (кафиром) (фатх аль-бари, баб каул-Ллах таала ва ясалунакан дхил-карнайн ила кавлихи сабаба). Другие авторитетные источники, в том числе аль-Сухайли (508-581/1114-1185), утверждают, что были две фигуры по имени Александр: одна из них была судьей в споре о семи колодцах Сирии, принесенных ему пророком Ибрахимом, а другая жила ближе ко времени Пророка Исы (Иисуса), на них обоих мир (аль-Сухайли, аль-Тауриф, стр. 26; аль-Баланси, Силат аль-Джамх 2:183; Куртуби, Тафсир; аль-Шахрастани, аль-Милал валь-ниал 2:196). Ибн Гаджар заканчивает свое пространное обсуждение этого вопроса следующим образом:

Тот факт, что [аль-Бухари] поставил Дхуль-Карнайна перед Ибрахимом, да пребудет с ним мир, указывает на слабость позиции тех, кто отождествляет его с греческим Александром; ибо время, в которое жил Александр, было недалеко от времени Хисы, да пребудет с ним мир, в то время как более двух тысяч лет отделяют Ибрахима и Хису, да пребудет с ними мир. Таким образом, кажется, что более позднему Александру дали прозвище “Дул-Карнайн” из-за его сходства с предыдущим, из-за обширности его царства и того, что он победил множество разных народов, или, возможно, потому, что, когда он победил персов и убил их царя, два обширных царства греков и персов стали подчиняться его администрации, и его, таким образом, назвали “Он о двух рогах”. Истина заключается в том, что человек, историю которого Аллах рассказывает в Коране, должен быть более ранним из двух, и есть несколько аспектов, подтверждающих их отличительность. Первое - это то, о чем я только что упомянул. Мечом Зуль-Карнайн, предшествующую [Александр] свидетельствует повествование, связанных с Аль-Fākihī от ʿUbayd ибн ʿUmayr, один из великих последователей, что мечом Зуль-Карнайн пошел на хадж пешком, и что Ибрахим, мир ему, слышал о нем и приехал, чтобы встретиться с ним; и от ʿAṭāʾ на авторитет Ибн заголовки, ключевые слова, что мечом Зуль-Карнайн поступил освятил мечеть (Аль-Масджид аль-Харам), Ибрагим поздоровался и пожал ему руку—в самом деле, он сказал, что он был первым человеком, когда-нибудь пожать руку; и сообщение от Хатмана Ибн Саджа, что Дхуль-Карнайн попросил Ибрахима помолиться за него, и Ибрахим ответил: “Как я могу, когда ты испортил мой колодец?” Он сказал: “Я этого не заказывал!” То есть некоторые из его солдат заразили его без его ведома. (Фатх аль-бари 6:382-383)

Другие, кто отвергает отождествление Дхуль-Карнайна с Александром, включают Ибн Атийю, Ибн Катира и аль-Хайни (ср. Мухаррар и Тафсир; Умдат аль-кари 15:233). Йеменский историк Нишван аль-Химьяри (ум. 573/1178) решительно отвергает любую подобную ассоциацию: “Я не видел ни одного ученого, который сомневался бы в том, что Дхул-Карнайн, упомянутый в Коране и арабской поэзии, известный арабам как тот, кто все исправляет (Муслим) и как строитель (михмар),—это кто—то другой, чем Александр, и намного раньше его времени” (Мулукхимьяр, стр. 105). Ибн Таймийя (661-728/1263-1328) яростно утверждает, что Александру “никогда не давали прозвища Зуль-Карнайн, он не упоминается в Коране и не достиг земли турок, и он не строил крепостной вал [упоминается в Коране]. Он достиг только земли персов; и тот, кто думает, что Аристотель был визирем Дхуль-Карнайна, упомянутого в Коране, совершает серьезную ошибку, которая показывает, что он ничего не знает о религии или временах этого [греческого] народа” (аль-Джаваб аль-Саид 1:346). Аль-Забиди (1145-1205/1732-1790) отмечает: “Зуль-Карнайн, упомянутый в Коране, - это Александр, но не тот, чьим визирем (вазиром) был Аристотель, как указал Ибн Таймийя в своем " Китаб аль-Фуркане” (Итхаф 8:5).

Отождествление курдского Дхуль-Карнайна с царем Кимьяри аль-Саабом б. Маратидом б. аль-Харитом основано на сообщениях Сподвижников и также подтверждается доисламской арабской поэзией. Историографы Ибн Хишам (ум. ок. 218/833) и аль-Химьяри сообщают, что, когда Ибн Аббаса спросили: “Кто такой Дхуль-Карнайн?” Он ответил: “Он был из [народа] Кимьяра; [его имя] аль-Сааб б. Дхи-Маратид; Аллах установил его на земле и даровал ему средства для всего; он достиг восточной и западной оконечностей земли и построил крепостной вал против Яджуджа и Махджуджа”. Затем его спросили: “А как же тогда Александр Грек?” Он ответил: “Александр Грек был праведным и мудрым человеком, который воздвиг две башни у моря Ифрикис, одну в земле Вавилон, а другую к западу от нее в земле Армения ... ” Аналогичное мнение цитируется у сподвижника Амра б. аль-Аша (30bh-63/592-682). Доисламская поэзия, приведенная в аргументе, отождествляющем Дхуль-Карнайна с королем Имьяри, включает куплеты Имру аль-Кайса, Кайса б. Sāiʿda Аль-Ayādī, Аль-месяцем Раби аль-Ḍabaʿ (или Аль-Dabʿ), и другие (Аль-Tījān С. 119-136; Mulūk ḥimyar С. 107-111). Поддерживая мнение о том, что курдский Дхул-Карнайн был арабом, Ибн Гаджар также цитирует стих Сподвижника ан-Нумана б. Башира аль-Аншари (ум. 75/694), первого ребенка, родившегося среди аншаров после Хиджры: “Кто может стремиться к соперничеству с нами? Мы-почетный народ; среди нас есть Дул-Карнайн, а также Хатим!” (фатх аль-бари, баб каул Аллах таала ва ясалунакан дхил-карнайн ила кавлихи сабаба).

Rayḥān Абу аль-Bīrūnī (362-440/973-1048) также способствует выявлению Qurʾānic мечом Зуль-Карнайн с Ḥimyarī королей, дает две возможные названия: Аль-Ṣaʿab как описано выше, со ссылкой на ибн Durayd по Китаб аль-Wishāḥ, и Абу Кариб Шаммар Yurʿish б. Ifrīqīs, “кто достиг конечностей земли на восток и Запад, который покорил Северный и Южный, которые подвергаются люди в своей властью, и о которых йеменский поэт Asʿad б. ʿAmr б. Rabīʿa б. Конечно, необходимо также искать хвастался:

До меня Дул-Карнайн был мусульманином

великий царь на земле, никому не подвластный.

Он пересек восток и запад

ищу средства править от Благородного Господа

Так он увидел место заката в сумерках—

теплое, темное грязное место.

До него Билкис была моей тетей;

ее царство закончилось из-за удода.

И это [второе] наиболее близко к истине среди этих мнений, потому что адхва были йеменцами, а не из какой-либо другой части мира, и именно их имена содержат [притяжательную частицу] дху” (аль-Атхар аль-бакия, стр. 40-41).

Литература

Использованная литература

• J. Renard, Alexander // Encyclopaedia of the Qurʾān. — Leiden : E. J. Brill, 2001. — Vol. I (A—D). — P. 61-62. (англ.)
• M. Iqbal and C. Okvath, Dhūl-Qarnayn // Integrated Encyclopedia of the Qurʾān. — Sherwood Park: CIS, 2013—. — Vol. II (Bea—D). (англ.)
• А.А. Али-заде, Зулькарнайн // Исламский энциклопедический словарь. — М. : Ансар, 2007. (рус.; CC BY 3.0)
• М.Б. Пиотровский, З̱ӯ-л-К̣арнайн // Ислам: энциклопедический словарь. — М. : Наука, 1991. — С. 78-79. (рус.)

Первоисточники

• Firdawsī, The book of kings (selections), trans. R. Levy. — London, 1967. — 232-50. (перс.)
• Ibn al-ʿArabī, Tafsīr al-Qurʾān al-karīm, 2 vols.. — Beirut, 1978. — i, 773-4. (ар.)
• Ibn Kat̲h̲īr, Tafsīr. — iii, 163-7. (ар.)
• ʿA. al-Kisāʾī, Qiṣaṣ, trans. W.M. Thackston, Tales of the prophets. — Boston, 1978. — 166. (ар.)
• Niẓāmī, Kulliyāt-i khamsa. — Tehran, 1351/1972. — 839-1338. (перс.)
• M. al-Qurṭubī, Jāmiʿ. — xi, 45-54. (ар.)
• M. Southgate (trans.), Iskandarnāmah. A Persian medieval Alexander-romance. — New York, 1978. (ар.)
• M. al-Ṭabarī, Tafsīrxvi, 8-12. (ар.)
• al-T̲h̲aʿlabī, Qiṣaṣ. — 322-32. (ар.)

Дополнительная литература

• P. Grillon, Le mythe d'Alexandre à travers le roman grec et la tradition islamique. — Revue historique et de civilization du Maghreb. — 3 (1967). (фр.)
• W.L. Hanaway, Persian popular romances before the Safavid period, Ph.D. diss. — Columbia, 1970. (англ.)
• T. Nagel, Alexander der Grosse in der frühislamischen Volksliteratur. — Waldorf-Hessen, 1978. (нем.)
• M. Öztürk, Zülkarneyn // TDV İslâm Ansiklopedisi. — İstanbul, 2013. — c. 44. s. 564-567. (тур.)
• W.M. Watt, al-Iskandar // Encyclopaedia of Islam, Second Edition. — Leiden : E. J. Brill, 1960—2005. (англ.)

Информация о статье

• Автор: Нагметов, Р. Ш.; E-mail: feedback@quranacademy.org.
• Библиографическая ссылка: Зу аль-Карнайн [Электронный ресурс] // QuranAcademy.org: Академия Корана. 2021 г.
• URL: http://ru.quranacademy.org/encyclopedia/article/Zu-al-Qarnayn
• Дата первой публикации: 20 августа 2021 г.

Сотрудничество

Академия Корана при­гла­ша­ет к сотруд­ни­чест­ву авторов статей, редакто­ров, пере­вод­чи­ков, волон­тёров и т. д. Об ус­ло­виях сотрудни­чест­ва и других интере­сую­щих Вас вопросах мо­же­те спросить в на­шем Те­ле­грам-ак­каунте.

Основной автор этой статьи — участник Maqivi. Если вы хотите обсудить содержание статьи, то перейдите на страницу обсуждения статьи или на страницу обсуждения участника. Ссылки: 🔍 Просмотр (адм, арх, dev) / Википедия (цит.) / Iequran (л,с, а) / corpus / Brill: (1, 2, 3) / EQ / Islamica (ш, с) / TDVIA (ш) / ИЭС’91 / Али-заде Мета-теги:  / Google (hqa) / Яндекс : * {{TDV||статья||yıl=|cilt=|sayfa=}}